В центре Москвы, где стихия шума завладевает всем пространством, главный герой нащупывает зыбкую нить между суетой и тишиной. Здесь каждый шорох — сигнал о том, что кто-то рядом, но никто не слышит его голоса. Каждая улица — театр, где отрезанные пальцы и стук часиков играют в постоянную симфонию ночного города....
Через каждые полчаса мимо по проходу проезжала тележка с чаем-кофе и разными закусками.
Когда она проехала в очередной раз, Сахно повернулся к Нику и пристально посмотрел ему в глаза.
— Знаешь, я хоть и люблю выпить, но не слепой же! Ты от своего дружка в Польше не только паспорта получил. Он тебе еще два конверта дал. Наверно, с деньгами? — Сахно улыбнулся.
— Наверно.
— А два потому, что один — для меня? Да?
— В Кобленце дам, — сухо пообещал Ник, представив, как Сахно начнет тратить свои дойчмарки.
— Да мне раньше и не надо.
— Так мы с тобой теперь братья-югославы? Сербы, значит… Он развернул синий паспорт и прочитал вслух:
— Иво Сахнич, родился 12 июля 1959 года. Слушай, откуда у твоих друзей мое фото? И дата рождения правильная… Вот только с местом рождения… — и он покачал головой. — Что я, мудак, чтобы в Сараево родиться? А тебя как по паспорту?
— Нико Ценский…"
"— Че это за фамилия? Таких югославов не бывает!
— Это моя настоящая фамилия.
— По блату оставили? Чего ж ты за меня словечко не замолвил? А все-таки, что это у тебя за фамилия? Еврейская?
— В Югославии — еврейская, а я — русский.
— Фамилия — еврейская, а он — русский. — Сахно усмехнулся и отвернулся.
Проводил взглядом высокую молодую немку, толкавшую по проходу очередную тележку с едой и напитками.
— Слушай, у нас же еще две зубровки и вино, — задумчиво произнес он.
— Потом, в Кобленце…
— А колбасу мы доели?
— Нет, в купе оставили…
— Но на немецкую колбасу у нас денег хватит?
— Хватит.
Через три часа; когда поезд подходил к Кобленцу, Ник уже был вне себя от беспрерывных вопросов и подколок Сахно.
«Уж лучше бы дал ему выпить. Может, хоть проспал бы он всю дорогу?» — думал Ник, первый раз долго пообщавшись с трезвым напарником.
— Wo ist hier hotel «Mauer»? — спросил Виктор у служащей бюро справок кобленцкого вокзала.
Пока девушка с короткой мальчишеской стрижкой нажимала клавиши на своем компьютере, Ник прочитал ее нагрудную бирку. Немку звали Хайди.
Она объяснила, как дойти до гостиницы, а Ник сказал:
«Vilen dank, Heidi» и поймал в ответ ее удивленную улыбку.
— Ну, заклеил? — спросил Сахно, наблюдавший за диалогом со стороны.
— Пошли, гостиница рядом.
Гостиница «Мауэр», располагавшаяся в длинном трехэтажном здании, оказалась полна негров.
