Думаю, никаких следов Ли Гэлеспи или Кэрол Андеруотер нет потому, что он использует свое настоящее имя. Скажи Райану, что Антон Фаркаш и есть Волк. Мы должны найти его в ближайшие двадцать часов.
Аманда сразу же позвонила отцу, который в первый раз за неделю пришел домой и завалился на постель в одежде и башмаках. Он тоже ответил немедленно, и Аманда повторила свое послание.
— Ты должен арестовать Антона Фаркаша, папа, и заставить его признаться, где он держит маму! Если нужно, можешь вырвать ему ногти: слышишь меня?
— Слышу, дочка.
Позови Блейка.
— Я здесь, Боб, — отозвался дед."
"— Теперь это дело в моих руках, Блейк. Я заставлю полицию Сан-Франциско и окрестностей искать всех Антонов Фаркашей, какие существуют в природе, и подключу федералов. Кажется, у Аманды вот-вот будет нервный срыв, ей это не по силам. Может быть, дашь ей транквилизатор?
— Нет, Боб. Нам нужно, чтобы в следующие несколько часов у нее была ясная голова.
_____
В десять утра Миллер вышел на связь с игроками в «Потрошителя» по скайпу без изображения, потому что Денизы, которая могла бы появиться за него, не было дома.
Был базарный день, она выехала очень рано с коробками свежих яиц, цыплятами и банками консервов и собиралась вернуться к вечеру.
— Что с твоей видеокамерой, Иезавель? — спросила Аманда: они с дедом сидели на кухне у одного и того же компьютера.
— Не знаю, сейчас некогда ее настраивать. Вы хорошо меня слышите? — отозвался Миллер.
— Отлично, только у тебя какой-то странный голос, — сказал полковник Паддингтон.
— Горло болит.
— Вот, игроки, последние новости на сегодняшний день. Излагай, Кейбл, — приказала распорядительница.
Блейк вкратце рассказал о том, что обсуждалось на собрании убойного отдела. Ребята уже знали, что Кэрол Андеруотер и Ли Гэлеспи — одно и то же лицо и что полиция не смогла его найти. Дед добавил к этому догадку Аманды насчет Антона Фаркаша.
— Рано утром я позвонила Иезавели, чтобы она нашла Антона Фаркаша, это наша лучшая следовательница, — сказала Аманда, опустив, однако, что они уже дважды за это утро переговорили.
— Мы решили, что никто не должен иметь преимуществ перед остальными! — проворчал Паддингтон.
— У нас нет времени на формальности, полковник. Битва началась. До полуночи остается несколько часов, а мы не знаем, где моя мама. Может быть, она уже мертва… — Голос Аманды пресекся.
— Она жива, но ее биополе очень слабое, — произнесла Абата нараспев, как сомнамбула.
