Опытный оперуполномоченный Константин Емельянов получает задание расследовать взрыв газа в жилом доме. Но то, что казалось обычным происшествием, оказывается началом опасной игры. Герою предстоит найти истину, не поддаваясь давлению начальства и собственной гордости, которая уже не раз...
Так или иначе, но Надежда Горенко умудрилась получить диплом средней школы и поступить в радиотехникум в Одессе, закончить его и устроиться на работу лаборанткой в Политехнический институт. Жила она в общежитии на улице Матросова.
Из документов, в принципе, все было ясно. И яснее всего было то, что никаких родственников в селе, тем более матери, у Надежды Горенко не было. И еще один просто пугающий момент: как человеку с таким диагнозом, с подобными документами удалось переехать в Одессу, поступить в техникум да еще и продвигаться по карьерной лестнице? Во всем этом чувствовалась серьезная поддержка.
Здесь было над чем подумать. Странный преподаватель Тимофеев и воспитанница такого интерната… Непонятная, ничем не объяснимая связь. Но нужно ли было вообще ее объяснять?
Допрос актера Павла Левицкого Емельянов решил больше не откладывать в долгий ящик. Позвонив в отдел кадров Русского драматического театра, в котором Левицкий работал до сих пор, опер тут же получил его адрес.
Павел Левицкий снимал квартиру на улице Советской милиции. Судя по всему, жил один, потому что в отделе кадров сообщили: официально Левицкий женат не был. Емельянов про себе даже, можно сказать, расхохотался такому совпадению: ну надо же, улица Советской милиции! И с утра отправился по указанному адресу.
Это был типично одесский дворик, чудом сохранившийся в наступающей урбанизации большого города — с сонными рыжими котами, равнодушно зевавшими на выщербленных ступеньках, деревянными верандами, фанерными перекрытиями и сушившимся на веревках, подпираемых длинными деревянными палками, бельем. Вся эта одесская экзотика, которой Емельянов, даже будучи одесситом, никогда не понимал. Его просто бесило, когда люди умилялись такими двориками. Да, внешне все мило и экзотично — но как во всем этом жить?
В большинстве таких милых двориков не было элементарных удобств. И дворовые уборные в деревянных будках, в самых дальних глубинах двора, были той «экзотикой», о которой никогда не упоминали эти воздыхатели по «старинной одесской жизни». Плюс везде фанерно-камышовые перегородки, разрушающиеся на глазах.
Емельянов всегда был строго функционален и считал, что лучше уж комфорт в отдаленном районе города, чем в самом центре — вот так. Однако ему не повезло: он жил в унаследованной от родителей квартирке в таком вот одесском дворе. И улучшения его жилищных условий в ближайшее время не предвиделось.
