В свете оранжевой молнии юноша стиснул зубы, отражая страх и напряжение. За спиной у него кипела борьба в хоккейном ринге, где счёт 0:2 не было пределом для сокрушительного разрыва. Здесь каждое слово, каждый шаг имело значение — играть честно означало не сдаваться ни перед чем....
Он, конечно, следил за новеньким вратарём и переживал наравне со всеми, но не хотел подливать масла в огонь эмоций Дениса. И перед выходом на лёд после перерыва напутствовал команду:
– Играем по всему полю. В атаку идём всем звеном…
– Понятно, – нескладно протянул хор мужских голосов.
Как Денис и предполагал, на вторую двадцатиминутку соперник вышел с другим настроем. В обороне «волков» появились прорехи, а Ковалёву пришлось пускать в ход не только ловушку, но и голову."
"В один из таких моментов парень понял, что всё: сейчас будет гол, он просто не успевает сработать руками.
И всё же под конец периода Денис не справился с очередным броском и долго недоумевал, глядя на снаряд и гадая, как он оказался в сетке. Это была ничья, и последний период снова начнётся в равных условиях. Только с той разницей, что теперь все на стадионе знают, кому «волки» доверили защищать свой последний рубеж…
После второго перерыва началось самое пекло.
В третьем периоде «волки» продолжили играть в атакующий хоккей и, казалось, совсем позабыли о том, что нужно хоть немного заботиться о воротах.
Минимальное преимущество вновь посулило шанс на победу. Но неосмотрительное и слишком самоуверенное поведение защиты подвело их, и уже через минуту Денис ничего не смог поделать с «тройкой» соперников. Они обманули его, как котёнка, и он почти со слезами выцарапывал снаряд из сетки.
– Тайм-аут24! – засемафорил судье тренер «волков».
Денис, как и вся его новоиспечённая братия, подтянулся к борту.
– Устал? – обратился к нему тренер.
– Нет! – соврал Ковалёв. Осталось две минуты продержаться, и он не имеет права остановиться, не закончив дело. Тем более что у него нет дублёра и подстраховать его некому.
– Продолжай работать! Защита, внимательнее! Леонов, Рыбаков – на лёд!
Денис больше ничего не слышал.
