В углу кабинета старший следователь Ильин задумчиво выкуривает сигарету, когда внезапно приходит непонятный гость — чудак с отклонениями. В их беседе рождается необычный фильм о паранормальном детстве. Книга вкупе со странными явлениями и ужасами, но с глубоким психологическим осмыслением, создает атмосферу напряженного приключений и загадочности....
Взгляд лихорадочно метнулся к столу, но я перевезла уже всю посуду, включая ножи, о которых подсказывал иступлено полыхающий мозг.
Вадик хрипло рассмеялся, прекрасно поняв мой взгляд. Заставив сердце застучать еще быстрее, почти непрерывно, толкая разбавленную адреналином кровь по суженным сосудам. Мне нечем защититься. Да ну и похуй. Пусть только попробует. Пусть только посмеет…
Я поймала его взгляд и непроизвольно, совсем по животному, вздернула верхнюю губу, ощерив зубы. Убью, не подходи. Убью сама. Не подходи, тварь.
"Вадик, почуяв жар ненависти и кипящей загнанной ярости в моей крови, хрипло рассмеялся. И сделал шаг, заставив меня отступить. Сука. Я рвано, хрипло выдохнула, чувствуя, как спазмировалось горло, как страх подступает и как распаленный отчаянием разум пытается его сжечь. Но знание того на что способен Вадик в приходе, колыхало мой дрожащий в ожидании мир все сильнее и сильнее. Ебучая наркота давно вытравила из него рациональность, я поняла это еще тогда, когда он впервые попытался меня зарезать, а потом не помнил этого.
Еще шаг, еще отступила, чувствуя, как потряхивает руки. Я знаю этот взгляд. И знаю, зачем он идет ко мне. Но Гельки с табуреткой рядом нет. И нет Антона…
Антон! Мысль пронзила разум надеждой и отчаянием. Рука дернулась к переднему карману джинс, откуда выглядывал край телефона, Вадик это заметил и это стало сигналом к нападению.
Он в доли секунды преодолел три метра и замахнулся. Я, не чувствуя ничего, кроме крови вспенившейся в жилах, с силой отшвырнула собаку куда-то в угол, и попыталась отвернуть голову, закрыв ее руками. Не успела.
Это не была пощечина, это был боксерский удар, поваливший меня на пол и вызвавший волну тошнотворной боли, сковавшей лицо под болезненный оглушающий гул в ушах, заставивший на миг потерять ориентацию.
Я, хрипло простонав, смотрела, как кулак летит мне в лицо словно в замедленной съемке сопровождаемой колокольным звоном в ушах. Сообразив, что этого удара тоже не избежать, закрыла голову руками, с отчаянной силой дернула вперед бедрами, уперевшись лопатками и стопами в неровный пол. Удар Вадика, подброшенного, но не сброшенного, прошелся по моим рукам со смазанной силой.
