Я накинула серый плащ с капюшоном и первой ступила на каменные плиты главного зала, не дожидаясь Клару, устремившись к алтарю в самом его конце. Витражи даже в самый пасмурный день преломляли свет таким образом, что пол казался украшенным разноцветной мозаикой. Вокруг было царство света, спокойно соседствовавшее с тьмой, клубившейся по углам и в нишах между колоннами.
Посетителей было немного, но в таком месте, пропитанном магией гораздо более древней, чем я могла себе вообразить, никто не стремился разглядывать друг друга. Одинаковые накидки, скрывающие пришедших к Троединому, и вовсе делали подобное занятие, даже если бы кому-либо пришло это в голову, бесполезным.
Я наконец достигла цели и преклонила колени перед алтарным камнем, положив на него обе ладони. Серый гранит вспыхнул ослепительно-белым и тут же погас.
Теперь оставалось только ждать, пока служитель Троединого удостоит меня беседы.
Рядом опустилась на колени Клара. Я чувствовала её недовольство, но пользовалась тем, что по правилам, установленным храмовниками, она не могла заговорить со мной. Как и я с ней. Попросив аудиенции, пришедший в храм должен смиренно ждать, пока не получит то, зачем пришёл.
Меня начала пробирать дрожь. От сырых каменных плит пахло мхом. У меня затекли колени, но я не двигалась и терпеливо считала секунды.
Поднять голову — значило лишиться права на беседу с храмовником, а разглядывать алтарный камень и еле заметные вблизи трещины на нём было скучно. Я прислушалась к тому, что происходит вокруг. Ощутила сердитое дыхание Клары, уловила тихое журчание подземных вод и поймала шорох приближающихся шагов.
— Пойдём, та, что ищет ответов, — произнёс тихий голос над головой. — Твоё время пришло.
Я поднялась с колен, не смея взглянуть на служительницу Троединого, последовала за ней, по-прежнему видя только пол под ногами.
Оказавшись в тёплой маленькой келье без окон, всё освещение которой заключалось в горящих восковых свечах, я наконец почувствовала себя менее одинокой, чем где-либо в последнее время.
— Можешь присесть и снять капюшон, — сказала храмовница мягким тоном. Я подняла голову и увидела перед собой женщину средних лет с вьющимися каштановыми волосами, перехваченными пурпурной лентой на затылке.
