На мои благодарности и заверения в восхищении талантом, мастерица лишь хмыкнула, но во взгляде, кинутом ей напоследок, читалось удовлетворение и гордость за проделанную работу.
Времени оставалось немного. Только чтобы одеться и припудриться. Платье было такого покроя, что я не нуждалась в посторонней помощи. Выполнив последние приготовления, я расправила шёлковые складки и накинула на плечи полупрозрачный шарф, чуть прикрывающий вырез на груди. Всё-таки близилась осень, на террасе будет прохладно.
И только тогда позволила себе посмотреть в зеркало. Серебряная поверхность отражала красивую девушку, в глазах которой застыла неуверенность. Нет, так не годится. Едва я успела придать лицу светское выражение лёгкой заинтересованности с большой долей равнодушия, как за мной пришли.
Я немного волновалась, но не хотела этого показывать. Почему-то у меня было предчувствие, что предстоящий ужин будет больше походить на допрос, чем на милую светскую беседу. Впрочем, и в том, и в этом опыт у меня был невелик.
Рикард почти никогда не ужинал со мной. Ни до замужества, ни тем более после. Кеннет, напротив, часто звал меня составить ему компанию в столовой. Однажды я приняла приглашение, не ожидая подвоха, хотя должна была понимать, что главным блюдом окажусь я сама. Виктория и Рикард куда-то отлучились, так что отказывать формального повода не было. К тому же я опасалась, что в этом случае кузен Рикарда явится ко мне проведать заболевшую родственницу и справиться о самочувствии.
Едва приступив к еде, Кеннет обворожительно улыбнулся и спросил, люблю ли я куропаток. Я честно ответила, что пробую их впервые, дома мы больше предпочитали мясо молочных бычков. Драконы же ели в основном птицу и вообще слыли гурманами.
— Мясо у них нежное, — продолжил кузен мужа, расправляясь с очередной костью. — Важно, чтобы приготовили именно молодняк, который ещё не вошёл в полный расцвет сил. Иначе вкус будет совсем иным.
И посмотрел так откровенно, что я почувствовала себя той самой птицей, разделанной на тарелке.
Следующие полчаса я думала, как бы под благовидным предлогом уйти в свою комнату, и почти не притронулась к еде. Что не осталось незамеченным.
— Тебе больше по душе южные вина Эскарола? — улыбнулся Кеннет и протянул мне бокал, до краёв наполненный янтарной жидкостью. Я пригубила, только бы не смотреть в голубые глаза мужчины напротив. В них отражался пожар, который вскоре, я это понимала, передастся и мне. Я уже чувствовала, как между нами пробегают искры. И билась, словно рыба в сетях, в тщетной попытке отдалить неизбежное. Но оно накрыло меня с головой, как корабль бурной волной.
Кеннет отбросил салфетку и, не сводя с меня глаз, взял за руку.