В комнату вошел необычный персонаж: двенадцатиметровая блондинка в кружевных колготках и короткой черной юбке. Она смотрит на зеркало, где она сама — мельница из стекла и металла, сияющая ледяным серебром. За ней тихо шепчется другая фигура — худая девушка в розовых тапочках, очевидно сбитая с толку этой гигантской тварью....
— Рад стараться, — уходит от ответа, положив руки на бёдра.
— Мне повторить вопрос? — упрямо смотрю в его глаза.
Их зелень в свете потолочной люстры кажется насыщенной карим цветом. Эффект, который я наблюдала неоднократно. Не знаю, когда решила, что могу с ним так разговаривать. Кажется, это уже не важно!
— Может мне занять твой рот чем-нибудь другим? — протянув руку, вдруг захватывает пальцами мои волосы и молниеносно наматывает их на кулак, заставляя удариться грудью о свою грудь и встать на носочки.
Схватившись ладонями за его бедра, испускаю тихий стон.
— Ты всем затыкаешь рты, если не хочешь отвечать? — пытаюсь сопротивляться, в ответ на что его рука обманывается вокруг моей талии, соединяя нас так плотно, что я отчетливо чувствую сводящий с ума удар его ожившего паха по своему дрожащему животу.
Выражение его лица наполняется опасным голодом, как у мужчины, который перестал внятно соображать, тем не менее, хриплым голосом отвечает:
— Только самым непонятливым.
Его губы на моих — это нападение!
Горячее и бескомпромиссное.
Съедая мой стон, сминает мои губы в напоре, от которого подкашиваются колени. Всасывает их в рот, пробуждая каждый капилляр! Делая мои губы чертовым механизмом, через который передает моему телу это заразное и бесконтрольное возбуждение!
Впиваюсь пальцами в каменные ягодицы.
Его язык врывается в мой рот, и мой язык сдаётся даже не попытав удачи! Сдаётся, позволяя всосать себя в горячий гладкий рот мужчины, от вкуса которого каждая клетка моего тела воет и просит еще.
Я знаю, что он старше!
Опытнее во всем.
И секс не исключение.
То, что он делает своим языком вместе с тем, что творится у него в джинсах, доводит меня до стонов и потери памяти. Но Роман Гец тоже человек! А людям свойственно, черт возьми, дышать.
Разъединив губы, дышим тяжело, глядя друг на друга затуманено.
Его дыхание опаляет мои губы, я надеюсь, что мое он чувствует так же!
— Ты была с кем-то после меня?
Чёрные зрачки сожрали радужку его глаз, оставив тонкие зеленые-карие ободки.
Протолкнув колено между моих ног, заставляет седлать свое бедро, от чего мои руки мечутся по его спине, а глаза закрываются."
"— Нет! — выкрикиваю с обидой, бездумно вращая бёдрами навстречу его бедру.
Ненавижу!
В ответ на этот крик, мои ягодицы сжимают сильные ладони.
