В комнату вошел необычный персонаж: двенадцатиметровая блондинка в кружевных колготках и короткой черной юбке. Она смотрит на зеркало, где она сама — мельница из стекла и металла, сияющая ледяным серебром. За ней тихо шепчется другая фигура — худая девушка в розовых тапочках, очевидно сбитая с толку этой гигантской тварью....
— Я обязательно об этом подумаю, — заверяю, поджав губы. — А прямо сейчас, правила мои, и я решаю, пора тебе или не пора. Так вот, тебе пора, — повторяю ему.
Мое нутро отдается протестом на это заявление, но одновременно с ним я чувствую дикое желание побыть наедине с собой!
— Поверь, волчонок, прямо сейчас ты мало что решаешь, — серьезно говорит он.
Волчонок?!
От беспощадности этих слов по щекам ударяет краска, руша все хлипкие воздушные замки, которые выстроились в моей голове. Одним коротким предложением господин Гец напомнил мне о том, кто есть я и кто есть он.
Дернув головой, стряхиваю со своего подбородка его пальцы. Опустив глаза, прячу застилающую их влагу, хрипло говоря:
— Уходи.
Его пальцы снова оказываются на моем подбородке. Дернув его вверх, смотрит на меня, слегка сжав свою точеную породистую челюсть.
— Уходи, — повторяю, закрывая глаза.
Не двигаясь, он тихо дышит рядом.
Успеваю досчитать до десяти, когда встревоженный его движением воздух щекочет мои голые плечи. Еще минута уходит на шелест его одежды, свист собачки, бегущей по молнии его джинсов, скрип обуви и хлопок закрывшейся двери.
Скатившись по стене, прижимаю к груди колени и опускаю на них голову.
Я падала с небес на землю столько раз, что сейчас мне почти не больно.
Глава 15
— Это Гуччи?
Диджейские биты и окружающий клубный бардак мешают расслышать хоть что-то за моей спиной, но сидящую рядом со мной на диване женщину я слышу прекрасно.
— Эм-м… — опускаю глаза на свое платье, цепляя пальцами бархатный черный бантик на шее. — Да.
— Осенняя коллекция, кажется? — покачивая в руке бокал с шампанским, предполагает подруга Таисии, имя которой я просто напросто не запомнила.
Присоединиться к своей начальнице во время “отдыха” — это оказанная мне честь, но мое настроение в эти дни настолько паршивое, что окружающий меня гвалт я терплю из последних сил. Моя жизнь настоящая перевернутая коробка.
Синие полоски прожекторов гуляют по нашим лицам. Глаза женщины скользят по моему телу, оценивая. Так, как оценивать женщину может только другая женщина.
Это красивая блондинка. Судя по всему, за сорок. Упакованная в дорогие шмотки и ухоженная настолько, насколько это возможно. Образец успешности, о котором когда-то я мечтала и сама. Подруги Таисии будто вылупились из одного яйца.
