В комнату вошел необычный персонаж: двенадцатиметровая блондинка в кружевных колготках и короткой черной юбке. Она смотрит на зеркало, где она сама — мельница из стекла и металла, сияющая ледяным серебром. За ней тихо шепчется другая фигура — худая девушка в розовых тапочках, очевидно сбитая с толку этой гигантской тварью....
Всю дорогу до дома я пытаюсь не думать о том, что внутри меня есть ребёнок, но чем больше времени проходит, тем это знание сильнее впечатывается в подкорку. С каждой чертовой секундой, с каждым ударом моего сердца стук того другого сердца пробирается под кожу, становясь частицей меня. Частицей, от которой с каждой секундой все сложнее избавиться.
Это инстинкт? Почему он такой оглушающе сильный?
Это шокирует и пугает!
Подсвеченный фонарями тротуар расплываешься перед глазами, потому что в моих глазах откуда-то взялись слезы.
Злюсь, стирая их со своих замерзших щек.
Может быть в эту минуту ОН с другой женщиной.
Может быть… он уже сделал свой выбор. Решил, что цели его жизни не стоят того, чтобы разменивать их на такие недолговечные понятия, как любовь. В его мире никто не строит свою жизнь на такой шаткой основе. Ответа на его вопрос я и сама не знаю! Не знаю существует ли эта “любовь до гроба”. Его логика отравляет и меня. Потому что она рациональная и… правдивая…
Зайдя в лифт, приваливаюсь к стене, глядя в металлический потолок.
Если я ему не нужна, то и мой ребёнок тоже.
Но ведь я сделала его не одна. Нас было, черт возьми, двое!
Я сказала, что пью таблетки. Я соврала, и от этого мне тоже страшно.
Если я ему не нужна, он оставит на память деньги, ведь отец моего ребенка не жадный.
Наша с Ксюшей квартира встречает тишиной. Моя подруга уехала домой, чтобы навестить родителей. В отличии от меня, в ее жизни есть хоть какой-то порядок, ну а я снова в полном дерьме.
Рухнув на диван, сжимаю в ладони телефон.
Мне двадцать три. Я беременна, и до дрожи в коленях боюсь того, что придется пройти через это одной, потому что его деньги никогда не заменят его самого! Не заменят предательского желания быть любимой, пока у меня в животе растет его ребенок. Моя гордость требует этого так же, как и мое нутро. Мне нужна его забота, нужна его любовь. Сейчас любовь кажется мне самой настоящей и осязаемой вещью на свете, и я сказала бы ему об этом, если бы могла…
Все это, все что клокочет в голове, сводит с ума.
Подтянув к груди ноги, глажу пальцем дисплей телефона.
Мне не справиться с этим одной. Только не в этот раз. Мне страшно, и этот страх делает меня растерянной и слабой, а слабакам… им не до гордости.
Смахнув с экрана блокировку, набираю непослушными пальцами:
“Я беременна”
До боли закусив губу, не решаюсь нажать отправить, но когда это происходит, в моей голове будто прорывает плотину.
