В комнату вошел необычный персонаж: двенадцатиметровая блондинка в кружевных колготках и короткой черной юбке. Она смотрит на зеркало, где она сама — мельница из стекла и металла, сияющая ледяным серебром. За ней тихо шепчется другая фигура — худая девушка в розовых тапочках, очевидно сбитая с толку этой гигантской тварью....
Больше того, в последнее время я выпадаю из своей одежды, и сейчас, находясь рядом с ним, остро чувствую, насколько он мощнее меня.
Очередной спазм сотрясает мое белье, намекая на то, как мне это нравится!
— Ты что… — выпаливаю я. — Из тюрьмы сбежал?
Задумчиво чешет подбородок и резко меняет тему:
— Ты была с кем-то после меня?
Это очень личный вопрос, но мы с ним уже и так в самых близких отношениях побывали. Теперь он попросит справку от венеролога?
— Я… — отворачиваюсь к окну. — Нет.
— Как тебя зовут, чудо?
От этого обращения что-то шевелится в груди.
— Милена… — говорю тихо.
— А по пятницам?
Жую губы, изучая свои колени.
Быть Миленой намного проще. По крайней мере она не творит всяких глупостей, а четко знает, что делает. А я уже ни черта не понимаю.
Посмотрев в окно, говорю:
— Юля.
— Слушай, Юля, — деловым тоном говорит он. — Я не трах-машина, но ты мне нравишься.
Если это образец его чувства юмора, то мне не смешно! Кажется, у меня вообще эта функция атрофировалась. Просто… я все время думаю о том, что все делаю не правильно."
"Кошусь на него, теребя пальцами кончики переброшенных через плечо волос. Мне давно пора подстричься. Волосы стали ниже пояса, а это жуткая провинциальность. Такие уже давно никто не носит, но когда нервно провожу по ним ладонью до самого живота, глаза Романа медленно следуют за моей рукой, а потом также медленно возвращаются обратно.
Замираю, застигнутая врасплох.
Ему что, нравятся мои волосы?
Легкая дрожь проходит по спине, когда вскидывает на меня глаза.
Онемев, облизываю губы.
Поймав мой взгляд, Роман убедительно заявляет:
— Предлагаю продолжить наше общение в том же ключе.
В том же ключе?
Опомнившись и прочистив горло, уточняю:
— То есть… секс время от времени?
— Да, — кивает он.
К моим мозгам приливает кровь. Да так, что стучит в висках.
Он моложе, чем показалось в первый раз. И даже эта борода не делает его старше, скорее пересекающие лоб морщины подкидывают возраста.
Сколько ему? Тридцать? Черт его знает.
Разговаривает он так, будто выпустился из английской школы для девочек. Правильно. Интеллигентно и… занудно.
Он сжимал ладонью мою шею, пока трахал меня пальцами. Это не было интеллигентно.
