В комнату вошел необычный персонаж: двенадцатиметровая блондинка в кружевных колготках и короткой черной юбке. Она смотрит на зеркало, где она сама — мельница из стекла и металла, сияющая ледяным серебром. За ней тихо шепчется другая фигура — худая девушка в розовых тапочках, очевидно сбитая с толку этой гигантской тварью....
Я чокнутая!
Склонив набок голову, Роман возвращает туфлю на полку и, засунув руки в карманы брюк, переходит в отдел белья.
Наблюдаю за ним, кусая губу.
Его тело будоражит меня до самых пяток.
Как и он сам.
— М-м-м? — смотрю на девушку, отвернувшись.
— Пойдемте в примерочные, — указывает она на коридор за кассой. — Может хотите воды? — спрашивает по дороге. — Или кофе?
— Нет… — отхожу в сторону, позволяя ей развесить одежду внутри широкой примерочной кабины.
Она задергивает штору, и я даже раздеться не успеваю, когда слышу за ней любезный голос:
— Дальше мы сами, спасибо.
Застыв в расстегнутой блузке, поворачиваю голову.
— Надень это.
Показавшаяся из-за шторы рука протягивает фирменную коробку, которую я выхватываю, тихо предупреждая:
— Не подглядывай.
— Сегодня командую я, — слышу такой же тихий ответ. — Если ты помнишь.
Я помню.
Меня встряхивает примитивный, пещерный, адский трепет.
Он умеет командовать. Но еще больше меня колбасит от того, что и подчиняться он умеет не хуже. Воспоминания об этом эксперименте поджигают кровь.
— Ф-ф-ф-ф… — выдыхаю в потолок, прижав к груди коробку.
Это чулки. Черные.
Растянув между пальцев тонкое кружево резинки, с восхищением рассматриваю высококачественные узоры. Я бы не умерла от горя, даже если бы никогда в жизни не стала обладательницей брендовых шмоток, но вот это… это потрясающе…
Быстро сбросив с плеч рубашку, бросаю ее на пуфик и сбрасываю ботинки, а за ними и брюки.
Мое белье…
Черт.
На фоне этих кружев розовые хлопковые трусы смотрятся надругательством над природой, как и белый поролоновый лифчик. Решаю обойтись без него и выдохнув, снимаю с вешалки то платье, которое приглянулось мне еще на манекене.
Черное платье с воротником стойкой и белым бархатным бантиком вокруг шеи. Оно обтягивает меня, просто как влитое, и расширяется к низу трапециевидной юбкой чуть выше колена.
Информация, отраженная на ценнике кажется бредом сумасшедшего, но не мне судить о том, почему этот мир устроен так, а не иначе.
Поправив хвост, встаю на носочки и рассматриваю свое отражение.
Моя талия кажется такой тонкой. И руки обтянутые черными рукавами тоже. Но в целом… кажется, мне очень идет. Ладно, это лучшее из всего, что я когда-нибудь надевала.
Отодвинув штору, переминаюсь с ноги на ногу и разглаживаю ткань на животе.
