Игрушка для двух братьев – это шедевр о незнакомых ночах и взломанном внутреннем мире. С первого абзаца читателей захватывает запал мечты и страсти, будоража их воображение и ощущениями. Атмосфера книги создается из тонких слов, которые приковывают внимание к самым чувственным отрезкам жизни – эмоциям и физическим ощущениям....
Ох, а если бы это со мной проделывал сам Макс? Интересно, это было бы так же восхитительно, как сейчас? А может, ощущения были бы в разы острее и ярче?
В моих мыслях Макс припал к моей груди и начал дразнить кончиком языка возбужденные соски. Затем он проложил дорожку поцелуев вдоль моего живота, спустился к самому лону… Его язык касался набухшего бугорка, разжигая во мне невиданный огонь страсти, широкие ладони гладили кожу моих бедер…
Он был такой красивый, взрослый. Я была такой хрупкой в его руках, такой податливой.
"Я порхала кончиками трех пальцев по тем местам, где особенно приливала кровь. Смазка уже текла во всю, от чего мои складочки едва слышно захлюпали. Мое дыхание участилось, когда я поняла, что сейчас что-то случится…
Мамочки! Кажется, я дофантазировалась до оргазма! Желание тягучим комом сконцентрировалось внизу живота. Еще немного и…
Я ускорилась, чуть усилила нажим на свою жемчужинку, закусила губу, пытаясь сдержать свой стон, и почувствовала, как… меня накрыл первый в моей жизни оргазм.
Мое лоно приятно пульсировало и сочилось, в то время как, я пыталась выровнять сбившееся дыхание. Легкая нега вытеснила все мысли из моей головы.
Определенно, девочки знали, о чем говорят. Эта быстрая, короткая разрядка помогла мне… расслабиться и на мгновение дала чувство безопасности и спокойствия.
Даже не знаю, сколько я пролежала, пребывая в состоянии полного умиротворения — может быть, минут десять. Мне просто не хотелось возвращаться в реальность, ведь в моих мыслях Макс был совсем другим. Более открытым и… ласковым! И во взгляде у него плескалось такое сильное желание, что я сдавалась без боя.
Если бы… если бы он меня поцеловал прямо сейчас, я бы не смогла остановиться. Перспектива подарить Максу себя была такой заманчивой.
Все-таки влияние дяди Паши и его дурацкие табу оставили свой отпечаток на моем характере. Мне хотелось быть раскрепощенной, свободной, но я то и дело зажималась, уходила в себя.
