Автор
Я сжималась к стене, прячась от монстра без рубашки и пламени. Его глаза сверкали зловещими искрами, а рык наполнял воздух до удушья. Увы, я не могла раствориться или исчезнуть - он стремительно приближался, как хищник, готовый запустить свои когти.
Страшно только неживым быть, а все остальное — хрень и ерунда.
Кивает, прижимаясь в моей груди, — и снова сердце в бешенный мотор превращается.
— Прости, — тихонько шепчет мне в кожу, а у меня ледяные мурашки по венам расползаются. — Я просто… Испугалась. Все новое здесь. И ты новый, другой. И жизнь у тебя тут…"
"— Лучик… — до боли затапливает ее тихий шепот. Нежностью кромсает, — и снова понимаю, — неправ я, так было нельзя, — вот просто ее здесь так вот бросить. — Никогда не будет по-другому. Только ты и я. Все остальное — так, декорации.
— Декорации, — улыбаясь, кивает, водя пальчиком по моей груди. — Тогда зачем они нам, Артур?
И правда.
Зачем нам вся эта мишура?
— Собирайся, — киваю, подхватывая ее на руки и поднимаясь с постели. — Кольца есть, а платье, я думаю, не так уж важно. Все равно порву.
Глава 18
* * *
Я везу Свету в то место, о котором почти никто не знает.
В маленький поселок, в заброшенную почти церквушку, где меня крестили.
Там началась моя жизнь, — но только со встречи с ней эта жизнь обрела настоящий смысл.
Такое редкое и драгоценное чувство, — тишины и безмятежности.
Улыбаясь, она гладит мои пальцы на руле.
И внутри, — так же тихо, как и при въезде в поселок. Тишина и умиротворение.
Вот так, наверное, и правильно. Так и должно быть. Благость и благодать.
Правда, я все равно знаю, что за нами едет Сергей и Змей должен где-то незаметно подтянуться.
Не имею права поддаться спокойствию. Не могу поставить под удар или даже под угрозу этот наш день.
И все равно где-то внутри прошибает, — не бывает так. Не может быть! Будто молнией нутро все насквозь переворачивает.
Разве заслужил я тихое счастье? Эти глаза рядом, — такие доверчивые?
— Артур… — эта молния моя будто и ей передается, — и пальцы на моих руках вдруг начинают дрожать.
— Да, — сам не понимаю, как перехожу на нервный хрип. Кажется, будто небо сейчас обрушится, развалится на куски прямо на наших головах и кто-то рассмеется над нами страшным эхом.
И небо таки темнеет, пронзаясь уже настоящими молниями.
— Все хорошо, малыш, — шепчу, а у самого пальцы током начинает бить. — Сама же видишь. Все спокойно.
Только вот дрожание ее мне не нравится. И то собственное, что внутри.
