Автор
Я сжималась к стене, прячась от монстра без рубашки и пламени. Его глаза сверкали зловещими искрами, а рык наполнял воздух до удушья. Увы, я не могла раствориться или исчезнуть - он стремительно приближался, как хищник, готовый запустить свои когти.
Будто сами отталкивались от моего неуемного бешенства, которое рвало вперед, которое давало силы идти, забывая про сон, еду и отдых. С хера нам отдыхать, когда можно крушить и ровнять все с землей?
И я сравнял.
Выжженую пустыню по себе оставил.
Выжженую и залитую запекшейся ровью, всю пропитавшуюся ее сладко — тошнотворным ароматом.
Не осталось никого и ничего.
И, блядь, на каналы Морока, на стволы, которые через них перевозил Альбинос и на его наркоту мне было насрать.
Только месть. Только ненависть. Единая. И беспощадная.
— Аля? — я остановился, будто пришел в себя.
Понял, что мочить больше некого, — одно черное воронье покрывает поля, доклевывая то, что я по себе оставил им для пиршества.
— Он приходит в себя, Арт, — слышу, после ее неизменного вздоха облегчения.
Каждый раз думает, глупенькая, что меня замочат. Каждый раз говорит со мной, как в последний раз.
Нет, девочка, завалить меня сейчас невозможно.
Тело-то, — да, но ураган, бурю, что тащит меня вперед, — ни хрена не возьмет. Кажется, тело даже бы повалилось и сдохло, а ненависть моя все равно смерчем бы летела по полю и забирала за собой жизни.
— И? — это не показатель, я уже знаю, насмотрелся. Иногда приходят в себя именно перед последним вздохом. Такая, наверно, милость судьбы, — дать человеку возможность попрощаться, слова какие-то последние сказать. Но и ее заслужить надо.
— Жить будет, — еще один облегченный вздох. — Ты сам-то как?
— Скоро увидимся, красавица, — ухмыляюсь и даже подмигиваю Альке, хоть она этого и не видит.
— Сумасшедший ты, Арт, — чувствую, и она улыбается, хоть и хмурит брови.
— Был бы нормальным — лежал бы в земле, — ухмыляюсь.
Хотя, — нет. С моим фартом хрен бы меня кто в нее положил. Так бы сдох, вот как эти, — без всяких закапываний, с вороньем одним, зато, блядь, сытым!
— Освободишься, — заказывай столик в ресторане. Где-нибудь на крыше, чтобы красивее было. Я обязательно успею к ужину.
"— Освободишься тут с тобой, — бурчит Аля. — Работы мне на сто лет вперед подбросил.
— Ну, так и мне не рубашку осталось погладить. Как раз управимся, — усмехаюсь, так и представляя себе тихий спокойный вечер с легким ветерком над скалами. Как раз такой ресторанчик мы с Мороком и задумали. Гостинница-небоскреб с рестораном на крыше и верхним этажом из стекла, — чтобы когда дождь посидеть было можно и капли как будто обтекали со всех сторон.
