Автор
Я сжималась к стене, прячась от монстра без рубашки и пламени. Его глаза сверкали зловещими искрами, а рык наполнял воздух до удушья. Увы, я не могла раствориться или исчезнуть - он стремительно приближался, как хищник, готовый запустить свои когти.
Раздел Chitat.online для книги «Игрушка для хищника» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Я сжималась к стене, прячась от монстра без рубашки и пламени. Его глаза сверкали зловещими искрами, а рык наполнял воздух до удушья. Увы, я не могла раствориться или исчезнуть - он стремительно приближался, как хищник, готовый запустить свои когти.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Я сжималась к стене, прячась от монстра без рубашки и пламени. Его глаза сверкали зловещими искрами, а рык наполнял воздух до удушья. Увы, я не могла раствориться или исчезнуть - он стремительно приближался, как хищник, готовый запустить свои когти.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Удары там другие, — расчетливые, хитрые, но от этого далеко не менее смертельные.
Но вот по такому я кайфу я таки соскучился.
Когда все на хрен и уже без тормозов.
Когда сила твоя в руках и ярости.
Когда рычишь, как зверь, загоняющий добычу, — даже если добыча считает, что это она здесь охотник. Когда один против всех, — и с хохотом мчишься навстречу тем, кто собрался тебя убивать. И кости ломаешь, — только хруст стоит. Твои кости, чужие, — уже не важно. Знаешь, что не сдохнешь, — ярость эта звериная, огромная, больше, чем ты сам, чем тело твое с костями и мясом, — она всех на хер скрутит. Всех.
И вырвать, вытащить еще глоток жизни среди всего этого блядсва, даже кровью собственной захлебываясь, — вот он, кайф сумасшедший, с которым ничто не сравнится!
Ну, а если не выйдет глоток этот вырвать, — так и хрен с ним. Все равно знаешь, скольких впереди себя во мрак отправил. Все равно не собака, не поджал хвост, не заскулил. Все равно кипишь кровью запекшейся. Так кипишь, что вокруг все взрывается.
И всегда так будет. Иначе — я уже не я.
Расхохотался в ночь, в эту бешеную скорость, в этот ветер, гудящий в ушах. Во весь голос расхохотался.
Вот это, — я, и не прикрыть никакими на хер костюмами. Никаким расчетами и умными хитрыми ходами и расшаркиваниями.
Блядь, даже рад, что Альбинос меня взбодрил, заставил вспомнить, снова почувствовать этот драйв сумасшедший, бешенный. Не та цена за него, конечно, и все-таки. Прямо, блядь, ожил.
Дорога пролетает незаметно. Кажется, секунды, — и вот уже ударяю с визгом оглушающим по тормозам.
Пятый километр.
Блядь, — он таки реально, кажется, на войну собрался!
Сколько тут тачек? Сорок? Пятьдесят?
А людей сколько с собой привез, и еще снайперов вокруг сколько, — даже считать лень.
Усмехаюсь, закуривая, сочно затягиваясь.
Люблю вкус дыма. Особенно, когда, затяжка последней может стать."
"— Ты поговорить хотел, Альбинос? — с усмешкой выхожу из машины. — Ну, — давай. Говори. А что это с собой помощников привез столько? Со словарным запасом беда, что ли? Подсказывать тебе будут?
— Так это ты, сучонок? — ни хера ему не стало легче от того, что один я приехал. Нет, блядь. Только еще больше перекосило и побледнел так, что белым своим свечением дорогу освещать может. Знаешь меня, Альбинос. Знаешь, что я — не Маниз, не переговорщик хренов и играть с тобой во все эти модные блядские игры не буду. До конца пойду. Все знают. Я ж, блядь, как бультерьер, — если уже вцепился, то хоть застрели, а кусок мяса отчекрыжу.
