Девушка спасает гордого айва от рабства и побоев, но гордыня существа становится испытанием для них обоих. Между спасительницей и её подопечным разворачивается сложная история любви, доверия и взаимного преобразования, где каждый должен научиться видеть в другом не игрушку, а равного.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Игрушка Её Светлости»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Девушка спасает гордого айва от рабства и побоев, но гордыня существа становится испытанием для них обоих. Между спасительницей и её подопечным разворачивается сложная история любви, доверия и взаимного преобразования, где каждый должен научиться видеть в другом не игрушку, а равного.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Татьяна Андреевна Зинина Самиздат подборки серии
Девушка спасает гордого айва от рабства и побоев, но гордыня существа становится испытанием для них обоих. Между спасительницей и её подопечным разворачивается сложная история любви, доверия и взаимного преобразования, где каждый должен научиться видеть в другом не игрушку, а равного.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Даже лучше, чем обычно.
И на самом деле ощущала себя отдохнувшей, выспавшейся и совершенно здоровой. А от вчерашней слабости не осталось и следа.
– Ты всегда спишь в одежде? – спросила принца.
– Нет, конечно, – он чуть улыбнулся. – Просто сил не осталось раздеться. Да и… – его улыбка померкла. – Не хотел тебя смущать. Ведь сам дал право разорвать ритуал.
Это странно, но вот такой немного помятый со сна, с чуть растрёпанными волосами он нравился мне даже сильнее. Сейчас вечно собранный и строгий принц Гервин казался гораздо более простым, живым и близким. И я поймала себя на мысли, что не могу отвести от него взгляда.
– А если я не хочу разрывать ритуал? – спросила, подложив под голову локоть.
В его взгляде появилась надежда, но почти сразу она сменилась сначала сомнением, а потом глухой отчуждённостью. Он сел на постели, потёр лоб и поспешил убрать от своего лица мешающие пряди.
– Если твой отец или мать с братом не имеют отношения ко вчерашнему нападению, я не стану настаивать на углублённом расследовании, – его голос звучал холодно и официально, отчего мне стало не по себе. – Сделаю всё возможное, чтобы за вами сохранился титул и земли. То есть, исполню всё, что обещал. Тебе не обязательно для этого оставаться со мной.
А помолчав пару мгновений, опустил голову и добавил:
– Кэтрин, я сам виноват. Сам упустил свой шанс. И мне хватит совести это признать.
Я тоже села. Притянула колени к груди и обхватила их руками. Мне не нравились эти слова, не нравился его тон. И, что хуже всего, начало казаться, будто я чувствую насколько ему тяжело это говорить. Признавать своё поражение.
– И всё же, – решилась повторить я. – Что делать, если я не желаю ничего разрывать? Скажи мне честно, Гервин, ты сам-то хочешь, чтобы я осталась с тобой? Или просто понял, что такая хаити тебе не нужна?
Он посмотрел на меня с неверием. А потом вдруг протянул мне раскрытую ладонь. Без сомнений и раздумий я вложила в неё свои пальцы.
– Значит… это твой ответ? – спросил он, поглаживая моё запястье. – Останешься со мной?
– Да, – кивнула.
Других слов ему не требовалось. Он плавно перетёк ближе, уложил меня на подушку и навис сверху. Некоторое время просто смотрел в глаза, а у меня сердце замирало от его горящего взгляда. Очень хотелось самой податься вперёд, обнять за шею, поцеловать, но что-то мешало.
– Сейчас, – прошептал он полувопросительно и всё-таки коснулся губами моих губ.
Я ответила, а низ живота мгновенно отозвался тёплым тянущим чувством. В кровь будто попало зелье страсти: хотя не уверена, что такое бывает. С каждым мгновением, мне хотелось быть ближе к Гервину, касаться его обнажённой кожи, целовать всего. И останавливало только смущение и опасение сделать что-то не так.
