Сомнения имелись в отношении сохранности моей собственной жизни по возвращении супруга!
Недолго думая, гордая принцесса Оитлона так же гордо… сбежала к любимому папочке… И не то чтобы кесарь в беседе с Мейлиной выяснил что-то уж совсем для него новое в отношении меня, а все же у шенге оно как-то безопаснее… И кесарь вроде отходчивый.
Дорогой сердцу охт встретил меня гнетущей тишиной. Расшитые бусинками кусты и деревья радовали взор, но больше радоваться было нечему. Такое ощущение, что все всё бросили и исчезли в один миг! Грустная и печальная я ходила между покинутыми тиопи и не могла понять, что случилось. Не выдержав, остановилась и заорала:
И только я собиралась совершенно не по-королевски удариться в панику, как вдруг из окружающего охт леса шагнуло чудище… Высокое, широкоплечее, темно-волосатое, но при этом и на голове шевелюра была примечательная и почему-то совершенно белая…
— Кто? — на ломаном оркском вопросило меня оркообразное чудище, вскинув копье.
— У… у… утырка, — упавшим голосом ответила я.
— Утыррка, — чудище осклабилось, — Джашг ждет. Иди.
Это самое нечто взмахнуло копьем, и передо мной открылся совершенно черный портал. Такой непроницаемо-черный, что я даже собиралась отказаться от приглашения и попытаться выяснить у чудища, где же мой папочка. Но тут из темноты портала послышалось:
— Кат, ты там долго стоять будешь?
И я торопливо шагнула в переход.
Вышла в каком-то темном помещении и сразу попала в такие знакомые объятия… Теплые, добрые, нежные… Рыжий, мой рыжий, как же без тебя все плохо. Просто плохо. Я прижалась к нему и даже мелькнула мысль, что вот так, в его объятиях, я готова прожить года два минимум, а можно и дольше. Просто чтобы был рядом, со всеми своими идиотскими идеями, нелогичными поступками, язвительными замечаниями, воплями «Моя женщина!» и замашками мага-недоучки… Я уже на все согласна, только бы он просто был рядом!
— Катенок, — Динар сжал чуть сильнее, — сейчас осторожно открывай глаза. Осторожно, хорошо?
— Неа, — продолжаю обнимать, уткнувшись носом в его рубашку.
— Кат, — Динар какой-то напряженный.
— Мне и так хорошо, — честно призналась далларийцу.