— Давайте заканчивать, чего ждете?
Вдруг со стороны лестницы доносится шум, затем быстрые уверенные шаги, и в гостиную врывается парень в черной футболке и черных джинсах.
— Что за хуйня, Феликс, почему вы собрались без меня?
Несколько раз моргаю, чтобы прогнать застилающую глаза пелену. И сглатываю подступивший к горлу ком.
Хоть он и обращается к Феликсу, но смотрит на меня в упор, а мне хочется умереть прямо сейчас. Потому что в дверях гостиной стоит Никита Топольский.
Глава 22-1
— Я спрашиваю, какого хуя? — темные до синевы глаза опасно полыхают, желваки играют на скулах. Никита выглядит взмыленным и измотанным. И очень злым, таким я его еще никогда не видела.
Зато Феликс не скрывает своего недовольства.
— Так ты на нее не ставил, Кит, с чего нам было тебя ждать? Ты сам сказал, что не знаешь, когда вернешься, а девочка могла в любой момент соскочить.
Мозг цепляется за последнюю фразу. Как это я могла соскочить? Каким образом? А еще то, что Никита на меня не ставил — это хорошо или плохо?
— Я учредитель, как и вы, — Ник зло цедит сквозь зубы, — вы обязаны были сообщить про сбор.
— Ты же только уехал, сказал, что у тебя проблемы с матерью, — отвечает Феликс, — мы потому тебя и не трогали.
— По уставу оповещение должно приходить всем, — уже спокойнее возражает Топольский. — А я узнаю, что у нас собрание, через левых людей.
— Так ты все равно на них не приходишь, понту тебя звать? — буркает Райли и осекается под его взглядом.
— Тогда, может, ты вернешь обратно мою долю, Фарелл? — буравит его Ник, и тот отводит глаза. — Или слабо?
— С тобой неинтересно играть, Кит, — подает голос высокий парень в углу, имя которого я не знаю. — Опять будешь у всех перед носом своим баблом махать."
"— Ну хоть баблом, а не членом, — обрывает его Никита. Парни ржут над понятной только им шуткой, но смотрят на Коннора, который багровеет. А Ник направляется ко мне. Становится напротив и вперяется взглядом. — Я полностью оплачиваю твою учебу, все четыре года, если соберешься поступать на магистратуру. Ты все это время живешь в моем доме и делаешь то, что я скажу. Ты общаешься только с теми, с кем я позволю. Еще я выкупаю видеозапись с сейфом и упаковку с твоими отпечатками.
По комнате проносится недовольный шепот.
— Четыре года? — не сдерживается Уильям. — Нахера она тебе на такой срок, Кит? Да она всем надоест, не только тебе.
Никита бросает отрывисто, не поворачивая головы:
— Не твое дело, Уилл. Вы тут вообще не при делах, ищите себе другую игрушку. Эту я покупаю для себя.
Я смотрю в его глаза и не могу прийти в себя от шока. Что бы Никита ни говорил, он ясно дает понять, что не намерен ни с кем мною делится. И это... неожиданно. Я бы даже могла подумать, что он хочет мне помочь, но его выдают глаза, холодные, как ледяные кристаллы.