– Айша? – Он подошёл к ней, чуть отстранил её от двери, стоя за ней, приобняв рукой и прижав к себе её спину, словно защищая. Его обдало волной тепла и желания от соприкосновения с ней.
– Что у нас тут происходит? – спросил он у оторопевшей от смены обстановки Юли.
– А, Гера, хорошо, что ты уже вернулся, а к нам Айша пришла, я ей дверь открыла, вот, рассказываю, какие у нас тут новости, приглашаю пройти, а она без тебя не хочет.
Айша молчала. Происходящее заняло мгновения, но тот момент, когда он её обнял и прижал к себе, словно защищая, растянулся во времени, длился вечность, и в этой вечности она была только его, а он – её, и будто не было этой ссоры, словно они и не расставались, а проснулись утром вместе после полной нежности ночи.
Она вполоборота развернулась назад, подняла голову и посмотрела на него, в этот раз про присутствие Юли и не думала, перед ней были его глаза, она поняла, как же соскучилась, какая дурочка, что напридумывала себе бог весть что, вот же он, её любимый, самый лучший. Улыбнулась, сделала маленький шаг назад, вжавшись и почувствовав его ещё больше. Она точно знала, что его глаза и ответное прикосновение не могут врать, он тоже её ждал. Так было много раз за их семь лет, просто сейчас всё слишком затянулось.
– Прости, что задержалась.
– Пойдём в квартиру, что мы на пороге стоим! Юля, дай нам войти, что ты проход перегородила, словно никого не ждёшь? – Он положил ладони Айше на плечи и легонько подтолкнул её в квартиру.
– Можно я сразу к маме пойду? – Айша не заметила, как назвала Алевтину Васильевну не по имени-отчеству, но заметила, что её тапочки надеты на Юле. – Как она там?
– Конечно, проходи. Она про тебя каждый день спрашивает, – честно признался Герман."
"Войдя в комнату больной, Айша с порога ощутила запах неухоженного тела. Первым делом прошла и раздвинула плотно сомкнутые занавески, распахнула окно. Солнечный свет и свежий летний воздух, насколько свежим он мог быть в московском дворе, ворвался в комнату. Алевтина Васильевна, почувствовав дуновение ветерка, открыла глаза, увидев Айшу, устало улыбнулась сухими уголками губ. Её левая рука лежала поверх одеяла раскрытой ладонью вверх. Она согнула и разогнула пальцы, подзывая к себе Айшу.
– Вы проснулись? Ну и хорошо! Как вы тут, моя голубушка? – Айша присела на край постели и взяла её за руку. Пальцы сухие и холодные, словно старая женщина замёрзла. – Да, с кровообращением у нас не очень.
Она поправила одеяло, подтянув его повыше, до подбородка, потрогала ступни ног и вторую руку, которая пострадала и не двигалась. Ноги тоже были ледяными. Айша растёрла ступни руками, вытащила из комода шерстяные носки и надела их.