Развязка этой нелепой истории – её жизни."
"Машинист, видимо, заметил что-то постороннее впереди и тормозил, уже видя, что на путях человек; поезд гудел безостановочно и всё-таки приближался к ней, всем сердцем желающей, чтобы всё скорее закончилось и она оказалась там, где её родители и дочь, на самом деле сомневающейся в душе, что там что-то существует, при этом отчаянно стремящейся верить, что всё-таки существует.
Через мгновение к этому беспрестанному, разрывающему тишину вечера гудку присоединился колокольный звон. Он буквально обрушился на Тоню откуда-то с неба, приказывая ей не делать того, что она задумала. Этот гимн жизни гремел, сливался с гудком поезда, звал её, словно сам Господь с неба протянул ей руку… И она переступила через рельсы, споткнувшись и упав обессиленно рядом с промчавшимся поездом. Хлёсткий ветер от громыхающего состава отшвырнул в сторону её рассыпавшиеся тяжёлые чёрные волосы, накрыв ими лицо и глаза; слёзы катились огромными каплями, встать не было никаких сил. Тоня лежала на спине, в нелепой позе, среди пролетающих поездов, везущих счастливых и не очень людей, каждый из которых мог оказаться на её месте, а она – на их, но вышло так, как задумано было кем-то свыше.
Именно в этот критический момент она поверила, что всё, что с ней произошло, не просто так. Всё для чего-то.
Через некоторое время она встала, отёрла рукой слёзы, подколола рассыпавшиеся волосы, отряхнула пальто и пошла в сторону храма, возвышающегося у железнодорожных путей, на той стороне мостика, через который она не перешла.
«Даже этого я не смогла сделать. Никчёмная». – Мысли у неё в голове закончились.
Примерно через месяц, когда подозрения с Антонины были сняты и в возбуждении уголовного дела было отказано, она решила уехать из дома и города. После неудачной попытки самоубийства муж настоял и отвёл её к врачу в их ведомственную поликлинику. Врач оказалась очень внимательной и участливой женщиной, по возрасту она годилась в матери Василию. Вначале попросила Тоню выйти, а мужа остаться. Сидя в коридоре – дверь была закрыта неплотно, – Тоня с удивлением поняла по голосу врачихи, что та ругает мужа за невнимание к ней.
– Ваша жена сама ещё ребёнок, двадцать три года – конечно, ребёнок. Вы оба пережили трагедию, но нужно, напротив, объединиться, говорить друг с другом. Вы молодые ещё. Будут ещё дети. Что же это у вас молодая женщина под поезд пошла бросаться? – говорила врач хоть и вполголоса, но вполне достаточно для того, чтобы Тоня всё слышала.
«Ещё дети» – эти слова врача засели у неё в голове. Она даже не думала о таком. Какие ещё дети?! Нет. Никогда! Она просто никогда не сможет больше взять на себя такую ответственность, и с мужем оставаться она тоже больше не хочет.