В этой книге ожидало его за густой тьмой этих безмолвных врат может навсегда изменить всю жизнь и даже убить. Покинув мир драконов, он не вернется с ни одной жертвой, а ищет ее среди мира за Вратами — огромного и неведомого до конца.
Вольный встретил меня вопросительным взглядом, окинув масштаб разрушений.
— Отнеси меня в гробницу Дариэна, я хочу проститься.
Глава четвертая
Только ты
Эгоизм — когда хочешь, чтобы она была с тобой.
А любовь — когда хочешь, чтобы она была счастлива.
Я стояла у белого оштукатуренного склепа, боясь вдохнуть и просто пошевелиться, боясь ступить внутрь или убежать без оглядки, но я приняла решение и никто не отнимет у меня мой выбор. Я шагнула с шахматной доски, я больше никогда не буду ни пешкой, ни королевой.
"Выступы с именами драконов освещались факелами и располагались друг над другом. Закрыты они были металлическими дверками с символами и письменами: от непонятных завитков до современных надписей. Последняя была сделана совсем недавно, краска еще не высохла и я посмотрела на след, оставленный ей на пальцах.
Я потянула на себя металлическую крышку и на пластине увидела того Вольного, которого запомнила тогда в роще, обледеневшего, с распахнутыми глазами и навеки застывшим выражением лица.
— Привет, дорогой. — Провела кончиками пальцев по контуру лица, испытывая дрожь от холода и предвкушения, а потом положила окаменевшую душу Вольного ему на грудь в области сердца и начала собирать энергопоток в тугой смерч, который поглотил мрак и холод, роняя горящие искры на кусок льда.
— Это самый эгоистичный поступок из все, что ты сделала за последнее время.
— Ты плохо понимаешь, что такое эгоизм, хватит уже торчать тут, пошли!
— К кому мне там идти?
Я держала руку за гранью из последних сил, кожа покраснела и вздувалась ожогами.
— Пожалуйста, — прохрипела я, сдерживая крик боли и отчаяния.
Вольный схватился за обожженную ладонь, я закричала от острой горячей волны и очнулась уже на холодном земляном полу. Тут же вскочила на ноги и уставилась на дракона, тряся того изо всех сил. Кто бы увидел, что я тут творю в гробнице усопших, ни за что не доверил бы потом мне своих детей.
