В этой книге ожидало его за густой тьмой этих безмолвных врат может навсегда изменить всю жизнь и даже убить. Покинув мир драконов, он не вернется с ни одной жертвой, а ищет ее среди мира за Вратами — огромного и неведомого до конца.
— Хватит так трясти, — прошептал Вольный и моргнул несколько раз, пустив по щекам холодные струйки. Я вытерла их пальцами и счастливо разрыдалась на груди друга, которая снова вздымалась и опускалась, постепенно теплела и отогревалась и вновь наполнилась гулкими ударами сердца.
— Зачем ты это сделала? Так трудно подавлять свои эгоистичные порывы?
— Это был альтруизм чистой воды.
Вольный посмотрел на меня, слепо повернув голову.
— Того хуже, значит мне еще и ничего не светит.
— Ты же знал это.
Он вздохнул и потянулся.
— Знал, но надеялся до последнего мгновения. Любишь его?
— Ты только очнулся, а уже лезешь ко мне в душу.
— О, да ладно! — Вольный сполз на земляной пол и с силой захлопнул металлическую крышку.
— Тише ты! — шикнула я. — Мертвых разбудишь!
— Их ничто и никто не разбудит, — потом покосился на меня и немного отодвинулся, — надеюсь.
Я рассмеялась и напала на Вольного, осыпая того поцелуями и запуская в его шевелюру все десять пальцев.
— Потише, ладно? Я пока чувствую себя слегка подмороженным.
И пока я рассказывала, Вольный хмурился все больше, вертя в пальцах обугленный кусок с расплавленными гранями. Когда я затихла, дракон откинул голову и прислонился к холодной стене, прикрыв глаза.
— Зачем ты это сделала, Маша, мне было вполне хорошо там.
— Слишком хорошо для дракона, который даже не успел оставить в этом мире свой след.
— Я его и сейчас не оставлю, — прошептал Вольный и бросил то, что осталось от артефакта, подальше в темный угол.
Я опешила и машинально пошла на выход за драконом.
— Хочешь сказать, что сиганешь со скалы и расшибешься о дно ущелья?
— А что, — хмыкнул он, — довольно-таки логичное завершение.
— Только посмей. — Зарычала я.
Вольный шел медленными шагами по долине, наполненной солнечными лучами и мягкой зеленью низкорослой травы.
— Не думай, что я не благодарен. Быть в заточении ради того, чтобы дарить этому миру чистую энергию благородно, но утомительно. Я готов был делать это ради тебя, но только потому, что иного выбора у меня не было.
— А теперь?
— А теперь я выбираю ни тебя, ни Дариэна с Драко, ни даже этот мир.
Я схватила Вольного за локоть.
