В этой книге ожидало его за густой тьмой этих безмолвных врат может навсегда изменить всю жизнь и даже убить. Покинув мир драконов, он не вернется с ни одной жертвой, а ищет ее среди мира за Вратами — огромного и неведомого до конца.
Идеальная американо-русская семья, живущая в большом шлакоблочном доме с двумя верандами и окнами, выходящими на подстриженную и ухоженную лужайку. И тут такое счастье в лице родной сестренки, сбежавшей от лап психиатра!
— Машенька! Ну, здравствуй! Как перелет?
— Тошнит, — бросаю я брату и тороплюсь на выход из аэропорта, в объятия Нью-Йорка, скорее в Бруклин, в квартирку, которую брат всегда снимал для нас с ним. А кстати, туда ли мы?
— Мы сразу домой, Маш, обстоятельства, пойми. Теперь не погуляешь, девочки не дают.
— Какие именно девочки? — огрызнулась я.
— Все, Маша, — со вздохом отвечает Миша, теперь величаемый Майклом.
— Ну и ладно, — снова кидаю слова, проталкиваясь сквозь толпу, спешащую успеть сесть в такси первыми, к черной ауди брата и за всю дорогу не произношу ни слова.
На его месте я бы отправила меня обратно прямо с трапа, но Миша с детства отличался слабостью к младшей сестричке и огромной любовью к ее светло-русым локонам и большущим голубым глазенкам.
Встречала меня толпа орущих и визжащих лиц женского пола от мала до велика.
Я раскинула объятия и искренне расцеловала девочек, а вот с Натали обнялась более церемонно — чувствовалась в ней скованность и настороженность. Интересно, что обо мне рассказали родители? Ведь не просто так отправили в Америку среди учебного года.
— Ты к нам надолго, дорогая? — спросила Натали за ужином на веранде.
— Нет, вот загорю немного и обратно на Родину, — ответила я и пересела от семьи подальше на кресло-качалку. Тут же на колени вскарабкалась Анна или Мэри, я сейчас с трудом их различала. Я Обняв трехлетнюю малышку за плечи, я прикрыла глаза. Тепло маленького доверчивого тельца отогревало мои внутренности и заставляло сердце биться тише и болеть меньше.
Уснула я впервые за долгое время спокойно и совершенно без сновидений. Дракон далеко, он дремлет, и пламя его больше не будит в моей крови отклик, и зов его больше не бередит раны на сердце.
Каждое утро я бегала до побережья и обратно, благо недалеко и ноги у меня крепкие, а с дыхалкой вообще никогда проблем не было.
