В этой книге ожидало его за густой тьмой этих безмолвных врат может навсегда изменить всю жизнь и даже убить. Покинув мир драконов, он не вернется с ни одной жертвой, а ищет ее среди мира за Вратами — огромного и неведомого до конца.
— Отдыхаешь? — Спросил император и присел рядом, прямо на траву.
— Ты мне снился, — ответила я ему, — в кошмарах.
— Неудивительно. — Император выглядел старым и уставшим. Янтарные глаза были будто подернуты дымкой, от глаз расползались многочисленные морщины, кожа лица огрубевшая и заветренная. — Твоя жизнь здесь была нелегкой, а что случилось в том мире мне даже неизвестно, но все это было твоим решением.
— Ты же знаешь, что я не помню этого. Как бы тебе не хотелось, но я не твоя дочь.
— Моя, — перебил меня император, — моя в полном смысле этого слова, где же ты так долго блуждала?
— Не поняла.
— Тут и понимать нечего. Серый отправил тебя в иной мир, не наделив никакой энергией, ты умерла сразу же, как потеряла связь с родным измерением, но почему-то не умерла совсем, окончательно. Серый предупреждал о возможности такого поворота событий. Ты оболочка того, куда переместилась умирающая душа моей дочери- драконицы.
— Спасибо за оболочку, — обиделась я, — что ж тогда драконица во мне никак себя не проявляла все это время?
— А вот этого я не знаю, ты первая драконица, которая отправилась в мир людей.
Политик разэтакий! Хотела ответов, а получила еще больше вопросов, прям как в родной стороне.
— Это все из-за Драко, зря вы его выгнали!
— Я поблагодарил его за твое возвращение. Другого казнил бы незамедлительно. Обнаглели эти молодцы совсем, оборачиваются драконами в доме!
Император причитал, как столетний дед, считающий нынешнюю молодежь бесстыдной, наглой и зарвавшейся.
— Я не знала, что отец Белой Драконицы жив, в книгах написано, что сменилось не одно поколение.
— Сменилось, только я остаюсь прежним, — нахмурился император, — думаешь, я хотел такой жизни?
— Какой? — Немного неуверенно спросил я.
— Взаперти. Мое тело настолько древнее, что без энергопотоков этого места, рассыплется в прах. Поэтому я сижу взаперти уже много столетий, не имея возможности расправить крылья. Какой я после этого Золотой Дракон?!
Да уж… Отцовские откровения становились все интереснее.
— Так, зачем же такая жизнь? — Раз уж откровенничать, так до конца.
Император посмотрел на меня очень пристально, а потом погладил по голове и положил мою голову себе на плечо.
— Все это ради тебя, доченька. Теперь ты полновластная хозяйка всего этого мира, наравне со мной.
Вот тебе новость. И что прикажите делать?"
"— Я этого не хочу, — промямлила я, чувствую себя никак не дочерью императора.
— Ты не волнуйся.
