Спустя всего несколько недель после того, как он защитил диссертацию по анализу преступного поведения и биопсихологии, его отец, который работал охранником в расположенном в центре города отделении «Банка Америки», получил во время неудачного ограбления пулю в грудь. Двенадцать недель, пока отец находился в коме, Роберт ни на шаг не отходил от его постели, надеясь, что звук его голоса, его прикосновения смогут вернуть отца в мир живых. Он ошибался.
Хотя двое грабителей погибли во время перестрелки, трем остальным удалось скрыться. Их не смогли поймать.
Мысли о том, что убийцы отца не предстали перед правосудием, часто мучали детектива. Душевная боль по этому поводу никогда полностью его не оставляла. Это тянулось годами. Хантеру не хотелось, чтобы подобная участь постигла Оливию и Эллисон.
Голос напарника вернул его в реальность. Еще несколько секунд ушло на то, чтобы оторвать невидящий взгляд от уличного движения и посмотреть на Гарсию.
— Ушел в себя, — хмыкнул Гарсия. — Знаешь, чем дольше убийца задерживается на месте преступления, тем выше шансы быть пойманным. Никакой нормальный преступник не останется возле трупа дольше, чем это необходимо.
— Не похоже, чтобы эти «скульптуры» и отбрасываемые ими тени были работой новичка. Прежде я не видел ничего до такой степени замысловатого. Убийца действовал не вслепую, он рубил и резал тело жертвы, не полагаясь на волю случая. Уверен, он много тренировался.
— На чем? На куклах?
— На чем угодно, Карлос. Можно было предварительно сделать скульптуру из проволоки, папье-маше, гипса… Подойдут даже обычные куклы с гнущимися руками и ногами… Такое можно купить в любом хозяйственном магазине.
— Значит, прежде чем идти резать людей, этот придурок сидел дома и играл в куклы. Знаешь, этот город сходит с ума, — сказал Гарсия.
— Весь мир сходит с ума, — уточнил Хантер.
— Наконец пришло досье на Эндрю Нэшорна. Я оставил его на заднем сиденье.
Гарсия энергично мотнул головой.
— Ага. Ничем особо не выделяется на фоне тех личных дел детективов, которые мне доводилось читать прежде. Родился в Эль-Гранаде, в округе Сан-Матео, на севере Калифорнии. Жил там лет до двенадцати-тринадцати. Потом его родители перебрались в Лос-Анджелес. Отец был бухгалтером и нашел себе здесь работу получше. Мать — домохозяйка, часто ходила в церковь.
Машина остановилась на красный свет. Хантер перегнулся через спинку сиденья и достал папку.
— Учился в школе, — продолжал тем временем Гарсия.