Слова детектив произносил успокаивающим, без тени превосходства тоном. Кажется, на Оливию это подействовало должным образом.
— Что случилось вчера? — Взгляд женщины метался между газетой и Хантером. — Есть ли какая-то связь между двумя убийствами?
Этот вопрос привел в движение то, чего все равно нельзя было избежать.
— Пока все указывает на то, что оба преступления — дело рук одного и того же человека, — произнес Хантер, а затем поспешно добавил: — Вы ведь читали статью?
— Вам знакомо имя Эндрю Нэшорн?
— Нет, — решительно замотала головой Оливия.
— А на фотографии в газете вы не узнали этого человека?
— Сегодня утром, читая статью, я задавала себе те же вопросы, детектив. — Женщина вновь покачала головой и отвернулась. — Мне не знакомо ни его имя, ни его лицо. Если папа и знал убитого, он никогда не упоминал при мне о нем. Я убеждена, что никогда в жизни не встречалась с этим человеком.
Хантер едва заметно кивнул.
Оливия допила воду и уставилась на него умоляющим взглядом.
— Что вам известно, детектив? — спросила она и через секунду добавила: — Только, пожалуйста, не лгите мне больше.
Хантер хранил молчание, обдумывая, что же ей рассказать. Тело Оливии напряглось в ожидании.
— Сейчас в наших руках одни обрывки, которые мы пытаемся связать вместе. Но определенный прогресс уже намечается. Больше я ничего не могу вам сказать. Извините. Надеюсь, вы меня понимаете?
Оливия некоторое время сидела молча.
— Я понимаю, что ничто не сможет вернуть мне отца, детектив, но мысль о том, что это чудовище, убившее папу… до сих пор убивает… о том, что оно может выйти сухим из воды, меня гложет… Пожалуйста, не допустите этого…
Было утро, но уже ни у кого не осталось и тени сомнения в том, что день будет изнуряюще жарким. На ясном, безоблачном небе сверкало безжалостное солнце. До полудня было еще далеко, но жар стоял такой, что дышалось с трудом. Кондиционер в машине Гарсии работал на полную мощность. Хантер спешил в коронерский департамент на встречу с доктором Хоув. Она как раз закончила вскрытие трупа Эндрю Нэшорна.
Хантер сидел молча, облокотившись на ручку двери. Костяшки пальцев упирались в подбородок. Хотя со стороны могло показаться, что детектив внимательно следит за утренним потоком автомобилей, на самом деле его мысли были далеко. Горькие слова, произнесенные Оливией, до сих пор звучали в его голове. Чувства, терзающие сейчас эту женщину, были знакомы Хантеру.
