— Лучше будет вернуться, господин барон, — произнес кучер. — Эти люди нас не пропустят. Только время зря потеряем!"
"Его устами гласила истина. Солдаты, якобы принадлежащие к французской армии, хотя их в Люцерне быть не должно, какой-то врач, у которого, наверное, следовало попросить свидетельство о праве на врачевание: дело пахло вооруженным разбоем, отработанным, рассчитанным на запугивание трюком, но разбойников было слишком много…
— Ладно, вернемся! — вздохнул барон Альфонс, бросив взгляд на свою спутницу. Она кивнула в знак согласия. Они не смогли переброситься и словом, потому что, даже не спрося разрешения, офицер немедленно залез в кабриолет и с пистолетом в руке уселся между ними.
— Так ли уж это необходимо? — свысока поинтересовался Пфайфер, указывая на оружие.
— Необходимо. Я должен быть уверен, что вы выполните нашу просьбу.
Для Лауры возвращение в Хейдег было сущим кошмаром. Она ужасно боялась за этого благородного человека, с такой широтой принимавшего их у себя, боялась за людей, остававшихся в замке. Опасалась она также реакции Жуана, когда он увидит, что они вернулись с таким конвоем. Он был способен начать стрелять без разбора и устроить настоящее побоище. Лица всадников, которых ей удалось рассмотреть, напоминали настоящих головорезов, и командир, похоже, был не лучше.
По прибытии в замок барон получил приказ отворить ворота. Затем они поднялись по аллее к парадному крыльцу. Из дома выбежал Жозеф:
— Вы что-то забыли, господин барон? Но кто эти люди?
— Я ничего не забыл, друг мой. А эти люди утверждают, что охотятся за некоей сумасшедшей по имени Грета Мюллер, которая выдает себя за принцессу. Им кажется, что она скрывается в нашем замке.
— Ну что за ерунда!
Возмущение эконома было таким натуральным, что Лаура непременно восхитилась бы, не заметь она хмурую фигуру Жуана, показавшегося в этот момент на пороге с ружьем в руках. Пфайфер примирительно поднял руку.
— Не горячитесь! Нет никакой опасности. Они просто хотят осмотреть замок.
Лаура волновалась: они обязательно найдут следы присутствия Марии-Терезии и ребенка. У Яковии наверняка не было времени все прибрать. И тяжелая поступь врача и четырех солдат, поднимавшихся по лестнице, отдавалась в самом ее сердце. Прочие военные и сопровождавшие Эйхорна «санитары» наблюдали за двором, куда, к ее облегчению и удивлению, вдруг вышла Яковия. Совершенно спокойная, Яковия молча улыбалась ей, и эта улыбка означала многое! Прежде всего то, что малышка Элизабет уже в безопасности и находится рядом с детьми ее дочери. Но во дворе и в замке царила полная тишина: никто не проронил и слова, и все эти немые и неподвижные тени создавали впечатление нереальности происходящего.