С тех пор она виделась с ним лишь однажды, но знала, что он храбрец каких мало и что на него в случае чего можно рассчитывать. Вот этот случай и представился.
Так что она и отправилась к Танги Легарреку, от души надеясь, что не застанет его мертвецки пьяным.
По счастью, он и выпил-то к тому времени лишь стаканчик-другой и с радостью согласился оказать Лали услугу, о которой та просила: сходить, не откладывая, в Планкоэ и найти там капитана Кренна, или Жоэля Жуана, либо обоих. Они могли находиться либо в жандармерии, либо у девиц Вильне. Танги нужно было передать им записку от Лали. Однако, не забыв о том, что человек слаб и что трактиры процветают в любом уважающем себя городке, денег она ему с собой не дала, зато пообещала бочонок рома и второй, с вином Бордо, — редкость, которую он сам бы никогда себе не позволил. Всем этим Лали намеревалась его вознаградить, если он с честью выполнит свою миссию и тем самым поможет спасти две человеческие жизни.
Легаррека тотчас же как ветром сдуло, а Лали, подхватив корзинку, снова пустилась в путь в направлении Гильдо, куда и прибыла примерно через час после появления там Лауры. Заглянув в квадратное оконце трактира, она увидела свою подругу, сидящую за столом в компании Тангу. Успокоившись на ее счет, она спряталась с другой стороны дороги за разрушенной стеной дома на берегу Аргенона. Пристроив на камень у воды рядом с собой корзинку, она уселась так, чтобы не терять из виду трактир и наблюдать за всем, что происходило вокруг него. Но это место оказалось довольно неудобным. Ледяные порывы ветра были так сильны, что, несмотря на обломки стены и кустарники, хоть как-то укрывающие ее от ветра, пожилая дама, подверженная ревматизму, вынуждена была то и дело менять положение, чтобы не замерзнуть окончательно. Ей показалось, что прошло уже несколько часов, и она решила снова подойти к трактиру, чтобы заглянуть в его окно, но внезапно дверь помещения отворилась, и показались Лаура с трактирщиком. Торопясь подняться, Лали неловко повернулась и… еле сдержала ругательство: ее корзинка полетела в реку. Пропали, конечно, яблоки, а вместе с ними и пистолеты. Она оказалась совершенно безоружной.
Однако времени на поиски уже не было, и она поспешила вслед за двумя тенями, направляющимися к морю. У скал она вдруг потеряла их из виду, но вскоре облегченно перевела дух, увидев, как мужчина зажег фонарь, хотя напрасно: она быстро убедилась, что огонек, пляшущий в тридцати метрах перед ней, только мешал находить дорогу среди нагромождения довольно скользких камней. Отчаянно моля бога уберечь ее от рокового для ее ног падения, она кралась, изо всех сил стараясь не потерять из виду огонек, но все же не уследила за ним.