Автор
В темных закатных часах, Анна-Лаура де Понталек озирается по замку в Броселанде — величественной лесной крепости. Вокруг ее застывшего лица медленно тает усталость, сменяясь тревожным нетерпением. Она перечитывает старинные дневники, надежды которых теперь пусты, и чувствует себя ненужной на свету, каким она его больше не видит....
Несмотря на все свое мастерство, Жуан так и не смог удержать лошадь, и бедняжка буквально упала ей под ноги. Лошадь в испуге отскочила, и женщина оказалась на куче щебня, заросшего крапивой.
— Остановите! — крикнула Лаура, разом спустившись с небес на землю.
Но Жуану этот приказ был ни к чему. Он уже утихомиривал лошадь и, отъехав, закрепил колеса. Молодая женщина тут же спрыгнула из экипажа и бросилась к упавшей. Ей видна была только широкая накидка с капюшоном, судя по всему женская, да ноги, с которых слетели сабо, в полосатых грязных бело-голубых чулках.
— Боже мой! Бедняжка! — запричитала Лаура. — Она задохнется в этой накидке, если ее не снять… ох, какая же тяжелая…
— Дайте-ка мне!
Одной рукой Жуан перевернул упавшую… и их удивленным взорам предстала сероватая физиономия Брана Фужерея. От удара он, должно быть, потерял сознание, на лбу виднелась кровь, но он был жив.
— Фужерей? — прошептала Лаура. — Переодетый женщиной? Но что ему тут делать?
— Очень надеюсь, что он сам нам сможет объяснить! — крикнул Жуан на бегу: он бросился к экипажу в поисках чего-нибудь горячительного и нашел там фляжку рома, которую всегда возил с собой на всякий случай.
— Но как же, ведь вы же знаете, что он потерял память!
— Я думаю, что это касается только прошлого. Но может же он сказать нам, зачем ему весь этот маскарад, это так на него не похоже…
Смочив спиртным свой платок, он прикоснулся к ране, которая оказалась неглубокой и уже перестала кровоточить.
— Лучше бы дали мне вовнутрь!
— К вашим услугам!
Жуан влил ему в рот несколько капель, и несчастное лицо как будто расцвело:
— Разрази меня гром! Я и забыл, что он такой вкусный! Еще немножко, пожалуйста!
После второго глотка он стал облизываться, как кот, завладевший горшком со сметаной.
— Сколько лет уже я такого не пил! — блаженно повторял он.
На этот раз старый дворянин совсем открыл глаза, и настал его черед удивляться:
— Мадам де Лодрен? Это вы меня сбили?
— Вы сами, месье, кинулись под ноги моему коню, — справедливости ради поправил Жуан. — Когда переходишь дорогу перед поворотом, надо смотреть в оба…
— Это в пустыне-то? Шутить изволите? Лучше помогите подняться.
