Автор
В темных закатных часах, Анна-Лаура де Понталек озирается по замку в Броселанде — величественной лесной крепости. Вокруг ее застывшего лица медленно тает усталость, сменяясь тревожным нетерпением. Она перечитывает старинные дневники, надежды которых теперь пусты, и чувствует себя ненужной на свету, каким она его больше не видит....
— Желаете посмотреть, что сделала со мной эта чертова бомба, разорвавшаяся раньше времени? Или та, которую подложил проклятый Фужерей? Я страшен, дорогая, и нужно быть безумной, как эта бедняжка Гайд, чтобы любить меня таким.
— Я хочу видеть вас!
— Ну что ж, смотрите! Засунь ей в рот кляп, Тангу. Приятно слушать крики женщин, которых я насилую, но не эту…
— Я не закричу!
Маска спала, и, несмотря на всю твердость своего характера, Лаура не смогла сдержать подавленного возгласа. В некогда красивом лице сейчас не осталось ничего человеческого: вспученная кожа, красные шрамы и гноящееся месиво вокруг двух отверстий для дыхания.
— Спасибо! — поблагодарила она. — Теперь я могу умереть. Вы получили по заслугам.
Полотняный шарик грубо затолкали ей в рот и привязали вторым платком. Затем Тангу схватился за конец веревки, чтобы вести Лауру, как собаку на поводке. Понталек последовал за ними.
Они вышли из башни и двинулись туда, откуда пришли сюда, но только, миновав цепь скал, на этот раз дошли до самого песка и направились к морю, отползшему настолько далеко, что пешком можно было добраться до скалы в форме огромного вертикального валуна — менгира. Мужчины привязали свою жертву к этому камню, больше похожему на пыточный столб.
— Вот так! — удовлетворенно произнес Понталек. — Пока море будет подступать, пока вас медленно накроет волна, у вас останется достаточно времени на любые молитвы! Что до меня, то с вашего позволения откланяюсь, а сам пойду посижу вон на том камне, чтобы не потерять ни минуты из этого спектакля… Ваша медленная агония наполнит радостью мое сердце!
Лаура была в отчаянии.
Она опять услышала насмешливый голос, на этот раз обращавшийся к Тангу:
— Можешь идти, Тангу! Я хочу в одиночестве насладиться этим спектаклем, я его слишком долго ждал!
И началось бесконечное ожидание. Лаура уже окоченела от холода. Одетая в легкое платье, она ощущала спиной влагу камня, покрытого мокрыми водорослями.
