Автор
В темных закатных часах, Анна-Лаура де Понталек озирается по замку в Броселанде — величественной лесной крепости. Вокруг ее застывшего лица медленно тает усталость, сменяясь тревожным нетерпением. Она перечитывает старинные дневники, надежды которых теперь пусты, и чувствует себя ненужной на свету, каким она его больше не видит....
Но это письмо уведомляло ее о надлежащем приезде в Париж. Его завершала подпись, которую, как она думала, уже никогда не увидит: «Ш.М. Талейран»…
Текст был кратким, росчерк — относительно скромным, однако на плотной, особой формы писчей бумаге рельефно выступали княжеские гербы, повторяясь на восковой печати послания, доставленного специальным курьером. Оно гласило:
«Вам надлежит быть в Париже 15-го числа сего месяца в сопровождении вашей дочери и явиться к пяти часам пополудни в мой особняк на улице Варенн.
В страшном волнении Лаура ни на секунду не усомнилась в значении письма: после стольких лет она увидит наконец свою принцессу, отведет к ней Элизабет! Однако ее радость тут же и померкла при мысли о том, что, возможно, Мария-Терезия пожелает забрать свою дочь. Если так случится, она понимала, что будет безбожно страдать, но душа ее была из тех, что принимают с благодарностью все, что дает им господь, и она была рада, что ей довелось испытать любовь этого ребенка и что девочка выросла у нее на глазах.
Сегодня четырнадцатилетняя Элизабет была гордостью «матери» и «бабушки». Ростки незрелой юности уже сулили пышный расцвет. Этот цветок, зародившийся во мраке темницы, обещал зацвести пышным цветом, все более подтверждая миф о приемной дочери, поскольку девочка совершенно не походила на Лауру: была она меньше ростом, тоньше станом, чудесно сложенной, с пышной копной золотистых волос и огромными синими глазами, уже разбившими сердце не одного мальчика.
