Автор
Внутри квартиры доносится смех Артема, который играет чужой дом за дверью. Ты стоишь, не зная, что делать — или даже как выглядит человек в противоположной комнате. Интуиция подсказывает: он красив, но это лишь маска лжи и жестокости. Обаятельный и чувственный, он обольщает словами. Пока ты пытаешься разобраться с этой необычной ситуацией, Артем будто проникает в твой мир....
Не глядя хватаю первую попавшуюся бутылку. И ойкаю, когда меня цапают за локоть.
Поворачиваюсь на подругу. У Марины лицо перекошено, я в таком изумлении ее последний раз видела на экзамене. Она по всем билетам настрочила шпаргалки и справилась на отлично.
А потом препод задал ей дополнительный вопрос.
И она выпала в осадок.
– Знаешь что, Лия, – шипит подруга и бросает взгляды через плечо. – Это как понимать? Он мне дверь сейчас открыл без трусов. Чем вы тут без меня занимались? Я все-таки позвоню твоему брату.
– Зачем звонить моему брату? – резко переспрашиваю и толкаю бутылку с ликером ей в грудь.
Стараюсь взять себя в руки. Но ее слова ""чем вы занимаетесь без меня"" – царапнули, при чем тут, вообще, она.
Ей домой пора.
– А нафига он брюки снял? – Марина оглядывается на Вадима.
Тоже оборачиваюсь.
И краснею.
Этот гад так и не оделся. Стоит у двери, и нагло смотрит мне в глаза. Его эрекция словно вышка, чуть ниже резинка синих боксеров сжимает загорелые бедра.
Он никакой неловкости не чувствует, размеров своих не стесняется.
Но разве так можно.
Он бесстыдный, порочный, самоуверенный…жеребец.
– Будешь ликер? – бормочу. – Он сейчас оденется.
Марина смотрит на Вадима. У нее глаза блестят. Я этот ее взгляд знаю, и мысли ее в воздухе висят, это нечто на уровне инстинктов, животная тяга к сильному привлекательному самцу.
– Буду виски, – с заминкой решает Марина и гремит бутылками в папином баре.
Сгребаю волосы на одно плечо. Прижимаю к себе ликер и пересекаю кабинет. Вильнув в сторону от преградившего дорогу Артема, подхожу к Вадиму.
– Одевайся, – цежу. – Выставил свое хозяйство всем на обозрение.
– Это двойные стандарты, Лия, – усмехается Вадим, но все таки подтягивает боксеры. – Когда дверь была закрыта – ты хотела, чтобы мы тебя вдвоем до визга затрахали.
От его слов вспыхиваю и замахиваюсь. Залепляю ему звонкую пощечину.
Улыбка с его губ исчезает, взгляд темнеет.
– Вон из моего дома! – задыхаюсь от злости.
– Дим, отпусти Русалочку, – звучит за спиной спокойный голос Артема. – Ей больно.
Вадим словно не слышит, в упор смотрит на меня. Моя грудь тяжело вздымается, я еле стою на месте, хочется кинуться на него, и это нахальное, чувственное лицо расцарапать, а потом впиться в губы, и кусать, и целовать, и чтобы он к стене меня толкнул, и порвал халатик.
