Автор
Внутри квартиры доносится смех Артема, который играет чужой дом за дверью. Ты стоишь, не зная, что делать — или даже как выглядит человек в противоположной комнате. Интуиция подсказывает: он красив, но это лишь маска лжи и жестокости. Обаятельный и чувственный, он обольщает словами. Пока ты пытаешься разобраться с этой необычной ситуацией, Артем будто проникает в твой мир....
Нас, конечно, в обезьяннике не закроют – слишком известные фамилии носим, чтобы из-за ерунды раздувать скандал. Но отец будет в ярости.
– Тогда ускоримся.
Уже не скрываясь, не стараясь быть тише, открываем дверь за дверью в доме Богдана, и находим его кабинет. Я прислушиваюсь – звуков сирены нет, полиция в нашем городке нерасторопна. Но вряд ли дерзкая Русалочка сидит и трясется от страха. По-любому вызвала ментов.
– Кабинет, – кивнул Вадим, открыв еще одну дверь.
И мы оба вошли внутрь. Темно, но фонарики на айфонах спасают.
– О, Русалочка, – хмыкнул, посветив на фотографию в рамке, стоящую на массивном столе. – Возьму на память, пожалуй.
Быстро вытащил фото, без понятия, зачем оно мне нужно. Девчонку, по-хорошему, стоит оставить в покое. Про Богдана я наслышан, и если его Русалочка будет кривить губки и жаловаться на плохого Артема, то начнется война.
Да и мой отец мне вставит за эти шуточки, если узнает.
– Ящики стола даже не закрыты, – смеется Вадим. – Богдан и твой отец похожи, оба не думают о безопасности.
Закатываю глаза, и не могу не согласиться. Азарт гонит кровь по венам, стоит представить, что сейчас я найду нужные бумаги, и вернусь с ними домой. Отец думает, что я – избалованный малолетка, но я докажу, что он ошибается. Сам накосячил, сам и исправлю.
Вот только с каждой следующей секундой энтузиазм покидает и меня и Вадима.
– Облом.
– Хрень какая-то, – выплевываю я, ведь в ящиках стола и правда хрень.
Банковские выписки, причем не со счетов, на которых баснословные суммы хранятся, а будто на повседневные расходы.
Шарики-антистресс. Канцелярия. Поздравительные открытки и прочая белиберда.
На полках тоже ничего интересного – книги и пресс-папье. И ваза, стоящая на какой-то совершенно жуткой вышитой салфетке с инициалами Л.
– Валим, – с сожалением оглядел кабинет, и кивнул приятелю на выход.
– Уверен? Сирен не слышно, время еще есть.
– Не стоит рисковать, – покачал головой, и вышел из кабинета, слыша за спиной шаги друга.
То, что полиция все еще не приехала, не значит, что их не стоит ждать вовсе. Но и возвращаться с пустыми руками обидно. Майор Русалочка все карты спутала. Кстати, можно напоследок и душу отвести.
– Эй, Русалочка, – заорал во все горло.
