Автор
Внутри квартиры доносится смех Артема, который играет чужой дом за дверью. Ты стоишь, не зная, что делать — или даже как выглядит человек в противоположной комнате. Интуиция подсказывает: он красив, но это лишь маска лжи и жестокости. Обаятельный и чувственный, он обольщает словами. Пока ты пытаешься разобраться с этой необычной ситуацией, Артем будто проникает в твой мир....
И тут же, где-то в глубине квартиры хлопает дверь, так громко, словно мои грабители злые, как сто чертей.
– Эй, Русалочка! – зовут меня во все горло. – Ты мне должна, ясно? И долг я возьму сейчас!
С испугу, с размаху, с разбегу влетаю в стол. В панике раскидываю руки, пытаюсь удержать вазу. Задеваю графин с соком, ладонью брякаю по тарелке с остатками салата, и вздрагиваю, когда посуда со стола с грохотом летит на пол.
Нет, нет, нет, как время назад отмотать, боже.
Замираю.
Слушаю быстрые шаги, они приближаются.
– Руса-а-а-лочка, – звучит голос Артема из коридора. Тянет гласные, запускает по телу ток. – Мы рядом.
Мамочки. Господи. Что же делать.
Закрываю ладонью рот.
И лезу под стол.
***
Вадим
Времени уже дохрена потратили, и ничего не нашли. Надежда была глупой, что Крещенские настолько тупые, чтобы хранить компромат в кабинете или в ящике буфета, но не попробовать не могли.
И никак не ожидали встретить в пустом доме Русалочку.
Валить надо, но мы с Тёмычем крадемся по коридору на шум.
– Девчонка вышла сама, – шепчу с предвкушением.
– Зря, Русалочка. Ой, зря, – друг почти облизывается.
Мы оба как маньяки себя ведем. Никогда девок не обижали, все довольные уходили. И эту обижать не хочется, видел я в ее глазах огонек. Непростая цыпочка, дерзкая.
Поиграем, и отпустим… если захочет.
Зла не причиним.
– Выходи, детка. Или хочешь поигр-р-р-ать? – шутливо рычу, и в комнате раздается вздох.
Надеюсь, предвкушающий.
Готов поспорить, Русалочка, как любая дикая девчонка, притворяющаяся пай-девочкой, сейчас тихонько жмется в углу.
Она – жертва, мы – охотники. Типично и остренько.
– С полицией поигр-р-р-раете, – вдруг отвечает Русалочка, передразнивая меня. – Специально вышла их встретить, и вас проводить.
– Врешь, – хмыкает Артем, и я почему-то тоже уверен, что не стала бы она выходить из комнаты, вызвав полицию.
Сидела бы, запершись, и спрятавшись под кровать или в шкаф. И ждала. Если бы и правда в полицию звонила. А раз вышла, значит, ничего у нее не вышло – или телефона под рукой не было, или же мои фантазии не бред, и она не против.
– Задержитесь еще на пару минут, и проверьте, вру я или нет, – Русалочка снова передразнивает, и хмыкает, пародируя Артема.
Девчонке невдомек, что полиция нам не страшна. Папаши, конечно, поорут, но чего только не бывало в нашей юности.
