Вечер обещает быть жарким и непредсказуемым в Их жарком ноябре. Встреча с клиентом отдаленно похожа на неудачную авантюру, а выдающаяся работа заставляет перенести конец дня прямо в кафе, где уютное пламя камина и шоколадная чипсы только подчеркивают неразделенную тоску....
Мужественные черты лица, жесткая линия губ, уверенное поведение, стильный костюм и дорогой парфюм с нотками табака говорят о том, что этот человек занимается серьезным бизнесом. Здесь не почивают на лаврах и не прощают просчетов.
— Присаживайтесь, Анна, — указывает мне на темно-красный диванчик он.
На мгновение наши взгляды встречаются. В его глазах я замечаю отблески пламени камина, и что-то переворачивается внутри. Его рука, будто невзначай, касается моей спины — и по телу проносится разряд тока. Что это?
Сглатываю ком, осторожно сажусь на край диванчика и из-под опущенных ресниц наблюдаю за хозяином кабинета.
— Жанна, принесите нам кофе, — мягко приказывает в переговорное устройство он, после чего возвращается ко мне.
Я боюсь поднять глаза.
— Что ж, давайте начнем наше собеседование, — он дарит мне обаятельную улыбку. — Я читал ваше резюме, Анна. Вам уже больше месяца отказывают работодатели.
— Да, так и есть… — руки предательски дрожат.
«Пожалуйста, пусть он скажет, что моя персона его совершенно не устраивает! Пожалуйста, пожалуйста…я быстро исчезну, и он забудет мое лицо через несколько минут».
— Сейчас мы с вами будем говорить предельно откровенно, и я попрошу вас не лукавить, а отвечать на мои вопросы честно. — Взгляд серых глаз становится пристальным. Пронизывает меня насквозь, заставляя забыть о своей мысленной молитве.
— Как скажете, — отзываюсь едва слышно.
— Почему вас уволили?
— Я ушла по собственному желанию.
— А точнее?
Молчу, уткнувшись взглядом в свои руки.
Он откидывается назад, в глазах торжество. На губах играет триумфальная улыбка.
— Вы знаете, почему вас не берут на работу, Анна?
— Нет. Ума не приложу.
Кажется, я не говорю, а шепчу. Но почему-то господин Покровский прекрасно слышит мой шепот.
— На вашем резюме черная метка. Это значит, что в нашем городе никто не возьмет вас на работу.
Серые глаза прибивают меня к спинке дивана, будто гвоздями. Кажется, я сейчас задохнусь от напряжения.
— Ничего! — вскрикиваю в отчаянии. — Мой шеф хотел, чтобы я легла в его постель, только и всего! Он поставил меня перед выбором — увольнение или его персона!
— Вы выбрали увольнение? — на его губах играет усмешка.
