Страстная история о запретной любви между босс и подчиненной. Анна оказывается перед выбором между стабильностью и желанием. Осенний роман разворачивается на фоне чувственного напряжения, где каждый взгляд хранит опасную тайну. Смогут ли они преодолеть пропасть между служебным долгом и...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Их жаркий ноябрь» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Страстная история о запретной любви между босс и подчиненной. Анна оказывается перед выбором между стабильностью и желанием. Осенний роман разворачивается на фоне чувственного напряжения, где каждый взгляд хранит опасную тайну. Смогут ли они преодолеть пропасть между служебным долгом и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Страстная история о запретной любви между босс и подчиненной. Анна оказывается перед выбором между стабильностью и желанием. Осенний роман разворачивается на фоне чувственного напряжения, где каждый взгляд хранит опасную тайну. Смогут ли они преодолеть пропасть между служебным долгом и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
По словам его адвоката, на сегодняшнем заседании он собирался присутствовать. Но не доехал. Кто-то очень красиво его подстрелил. Работал мастер. Убийство заказное, мы даже почерк наемника знаем.
Перед глазами все прыгает. Чувствую, как Костя кладет руки мне на плечи. Увы, это никак не помогает успокоиться.
— Как, застрелен?.. — вырывается из горла сдавленный хрип.
— Скажите, когда вы видели мужа в последний раз, Анна?
— Очень давно… Мы не общались целый год. У него была своя жизнь, наполненная творчеством и красивыми женщинами-моделями. Я и дочка в богемную жизнь мужа не вписывались. Он снимал где-то в пригороде дом, много работал с фотографиями. На последнее заседание он не приехал.
— В любом случае, теперь в судебных заседаниях нет никакого смысла. Отныне ваш муж мертв, вы свободны от брака. На вашем попечении остается маленькая дочка, берегите ее. А уж мы постараемся найти заказчика убийства.
— Буду вам очень благодарна… — отчаянно киваю. Губы почему-то дрожат. В глазах слезы.
— Я вам успокоительных капель накапаю, — озабоченно смотрит на меня секретарь. — А то вы, кажется, сейчас сознание потеряете…
— Я не хотела, чтобы он умер… не хотела, понимаете? — с отчаянием смотрю на следователя. — Я просто хотела развестись. Валера мне никогда не помогал с ребенком. Он даже денег нам не давал…
— Успокойтесь, Анна. Мы разговаривали с вашей свекровью вчера ночью. Она рассказала, что Валера кого-то шантажировал. Возможно, его убили именно за это.
— Я ничего не знаю про его жизнь… Мы давно чужие друг другу люди…
Костя сжимает мои плечи чуть сильнее, чем обычно. Видимо, волнуется, что я скажу лишнее. Но я не скажу. Я буду молчать про страшную находку, которая осталась у него в сейфе.
— Берегите дочку, Анна, — сочувственно смотрит на меня следователь.
Скоро мы остаемся в зале заседаний с судьей.
— Желаю вам счастья в личной жизни, Анна. В судебных заседаниях больше нет смысла. Ваш муж погиб. Адвокат заберет все нужные документы. Мне жаль, что так вышло.
— Мне тоже, — горько киваю.
Костя крепко берет меня под руку и ведет к выходу. Я даже ног не чувствую. В голове шумит одно — до Валеры все же добрались те страшные люди с автоматами. Люди от Боброва, партнера Кости по бизнесу. Когда они придут за нами?
— Они не придут, — будто читая мои мысли, бурчит Костя и помогает мне устроиться в машине. Захлопывает дверцу с моей стороны, садится за руль.
— Если Валера найден застреленным в автомобиле, значит, его не пытали. От него просто избавились. Как от ненужного мусора. Успокаивайся, Ань. У нас все хорошо. Ты свободна. Валера получил по заслугам. Он знал, на что идет, шантажируя такого страшного человека, как Бобрик. Его неуемная жадность подвела его под монастырь.
— Мне все равно нехорошо, Костя.
