Вечер обещает быть жарким и непредсказуемым в Их жарком ноябре. Встреча с клиентом отдаленно похожа на неудачную авантюру, а выдающаяся работа заставляет перенести конец дня прямо в кафе, где уютное пламя камина и шоколадная чипсы только подчеркивают неразделенную тоску....
— Аня, ты встала? — заглядывает в гостиную отец.
— Почти.
— Как ты себя чувствуешь?
— Как человек, которому накануне угрожали автоматом и избили.
— Может, к врачу?
— Нет, спасибо, пап. Мне не настолько плохо. Пару дней отлежусь и начну искать работу.
— Я позвонил дяде Жоре, он сегодня выходной. Мы с ним вместе в Ростов съездим. Пусть попробует отпечатки пальцев снять. Вдруг что прояснить удастся.
— Тебе виднее, пап.
Дядя Жора — мой крестный, и по совместительству оперативный сотрудник местного уголовного розыска.
Про ночной бред Евы я намеренно молчу. Боюсь, что если Валера действительно оставил страшный пакет у дочки в шкафчике, и папа об этом узнает, могут пострадать все. Пусть эти безбашенные идиоты с автоматами сами ищут то, что им нужно.
Когда я выхожу из гостиной, папа уже при параде. Допивает кофе на ходу. Трель дверного звонка извещает о том, что дядя Жора прибыл.
— Я открою, пап, — тороплюсь к двери.
На пороге действительно необъятный дядя Жора. Сегодня он в штатском.
— Анька! Привет! Ну, что стряслось-то? — сжимает меня в огромных лапищах крестный.
— Я до сих пор не нахожу объяснения тому, что вчера произошло, дядя Жора, — морщусь от боли и осторожно высвобождаюсь. — Дверь квартиры расстреляли из автомата, а меня избили. Вынесли из квартиры всю технику.
Взгляд карих глаз дяди Жоры вспыхивает недобрым огнем.
— А что искали бравые молодцы?
— Какие-то фотографии, которыми их шантажировал Валера.
— Фотограф недоделанный! — рычит дядя Жора. — Вот всегда он мне не нравился, Аня! Хоть убей, не того мужика ты в мужья выбрала!
Жмет руку папе, бесцеремонно подхватывает с тарелки закатанный блинчик с творогом и отправляет его в свой огромный рот.
— Так, девочки, на всякий случай посидите сегодня дома, — командует он.
— Давай кофейку налью? — снисходительно улыбается моя мама.
— Нет, не хочу. Давление с утра шпарит, — мотает головой тот.
— Вещи привезем, дверь попробуем новую поставить. Так что, раньше вечера не ждите, — сообщает мой папа уже из прихожей.
Быстро обувается, надевает пальто, и они с дядей Жорой отчаливают из квартиры.
— Мам, у тебя в сотовом номер Валентины сохранился? — за завтраком спрашиваю я.
— Конечно. А тебе зачем?
— Надо ее предупредить, что мы с Евой уехали.
Это вранье. На самом деле, я хочу знать, не приходил ли Валера к ней домой.
