Вечер обещает быть жарким и непредсказуемым в Их жарком ноябре. Встреча с клиентом отдаленно похожа на неудачную авантюру, а выдающаяся работа заставляет перенести конец дня прямо в кафе, где уютное пламя камина и шоколадная чипсы только подчеркивают неразделенную тоску....
— Собирай шмотки и вали в свой Краснодар! Квартира оформлена на меня, а значит, ты жить здесь не будешь!
— Ты свихнулся?! Мы ее в браке покупали!
— Попробуй, докажи.
— Я никуда не поеду! Мы вместе покупали квартиру! А значит, я имею право здесь жить! Ты год не появлялся!"
"С силой толкнула его в грудь, но он только прижал меня к стене сильнее.
— Собирай вещи, и проваливай. Иначе я заберу у тебя Еву, и ты больше никогда ее не увидишь!
— Зачем она тебе?! Ты ведь даже не интересуешься ее жизнью!
— У нас в семье не разводятся, Аня.
Он размашистой походкой направился в комнату, и принялся выбрасывать из шкафа мои вещи.
Зажмурилась. Я ведь год за квартиру из своих денег платила, едва концы с концами сводила. А теперь, куда мне? На улицу?
— Пока суд не установит, у кого, на что есть права, я не съеду. Ты не имеешь права меня выгонять.
— Поспорим?
Валера выпрямился. Взгляд голубых глаз окатил меня ледяной волной. Резко оказался рядом, с силой дернул меня за волосы, и я беспомощно вскрикнула. От боли на глазах выступили слезы.
— Даю тебе десять минут, чтобы запаковать вещи в сумки и свалить отсюда. Или так отделаю, имя свое забудешь. Все ясно?
Толкнул меня в спину, специально, и я, не удержавшись, полетела на комод в прихожей. Больно ударилась об угол, вскрикнула.
— Или забери из суда заявление, или уходи из моей квартиры, — нависал надо мной муж.
— Она не твоя.
— Плохо усваиваешь информацию, Аня.
В глазах стояли слезы. Руки дрожали. С некоторых пор я боялась насилия.
Быстро собрала выброшенные им вещи в дорожные сумки — какое счастье, что я не успела полностью их распаковать, а достала только самое нужное. Запихнула сверху утренние покупки.
Валера стоял надо мной, скрестив руки на груди, и посматривал на часы.
— Еще три минуты, и я вышвырну тебя за порог, — ледяным тоном произнес он. — Не успеешь одеться, твои проблемы.
Еще никогда я не чувствовала себя такой униженной. Сгребла в сумочку ключи от машины, телефон и документы. Сняла с вешалки в прихожей свое пальто, растерянно взглянула на дверь в кухню — оттуда запахло подгоревшей едой, — а потом на Валеру.
Он поймал мой взгляд, с презрением усмехнулся.
— За обед спасибо. Давай, до свидания. И помни, в суде я буду биться за право опеки над Евой. Ты ее не получишь.
