Вечер обещает быть жарким и непредсказуемым в Их жарком ноябре. Встреча с клиентом отдаленно похожа на неудачную авантюру, а выдающаяся работа заставляет перенести конец дня прямо в кафе, где уютное пламя камина и шоколадная чипсы только подчеркивают неразделенную тоску....
Нахмурилась.
— Ну, что там? — встряла Ника. — Дорого снимать наговор обойдется?
— А наговора на вас, Константин Владимирович, никакого нет, — с сожалением покачала головой Авдотья.
— Как, нет?! Да он же сам не свой! — взвилась Ника.
— Вот так. Нет наговора.
— И что же мне теперь делать? Никак нельзя избавиться от тяжести в груди? — нахмурился Константин.
— Никак. У вас с избранницей вашей пути пересеклись, очень редко такое случается, но если случается, уже не избавишься друг от друга.
— И как же… быть теперь?"
"— А это уж вам самому решать, — пожала плечами Авдотья. — Я помочь здесь ничем не могу.
И поднялась, намекая, что беседа окончена.
— Вот за что я ей пять штук отвалил, а, Ника?! — рыкнул Константин, когда они сели в машину. — За что?!
— Ну, откуда я знала, что на тебе не приворот, а какой-то узел?! — всплеснула руками сестра.
Он взглянул на нее убийственным взглядом и дернул коробку передач. Машина сорвалась с места и помчалась на Гвардейскую, в офис, где уже заждался Бобров со своим новым проектом.
Глава 33. Константин
В офисе его ждали Бобров и Игорь.
Покровский поморщился — ожидание превратилось в легкий банкет. Жанна сновала по кабинету, на журнальном столике стоял уже открытый французский коньяк. В бокалах на коротких ножках плескалась янтарная жидкость, в тарелках наскоро состряпанная Жанной закуска — бутерброды с красной икрой, соленые грибы, нарезка.
— Вас только за смертью посылать! — заметив Константина на пороге кабинета, фыркнул Бобров и живо опрокинул в себя коньяк.
Игорь отдал брату честь и тоже приложился к коньяку.
— Приворот снимать — это вам не по проституткам кататься, — хмыкнула Ника и плюхнулась на темно-красный диванчик рядом с мужем. — И мне плесните чуть-чуть, холод собачий на улице!
Жанна бросилась за недостающими бокалами.
— Мне не надо, — произнес ей в спину Константин. — У меня работы по горло.
— А что за приворот? — приподнял мохнатую бровь Бобров. — Не уж то, Костю нашего кто-то приворожил накануне юбилея?
— Никто меня не привораживал! — со злостью взглянул на сестру Константин. — Да и какой это юбилей — тридцать три года?
— Оказалось, что это не приворот. Узел какой-то кармический, — тут же пояснила всезнающая Ника и потерла ледяные ладони от нетерпения.
