Вечер обещает быть жарким и непредсказуемым в Их жарком ноябре. Встреча с клиентом отдаленно похожа на неудачную авантюру, а выдающаяся работа заставляет перенести конец дня прямо в кафе, где уютное пламя камина и шоколадная чипсы только подчеркивают неразделенную тоску....
Она не успела застегнуть свой новый рюкзак, и теперь из него торчат тетради и букварь.
— Дома с ними не занимайтесь, особенно письмом! — назидательно вещает учительница. — Я сама буду вашим деткам руку ставить. А если заставлять писать слишком много, они быстро перегорят.
Она говорит что-то еще, я перехватываю у Евы рюкзак, застегиваю замок и веду ее к окну, у которого ждет Константин.
Ева изумленно округляет глазки.
— Привет, — улыбается он.
— Ты же сказала, что Константин никогда не придет? — поворачивается ко мне дочка.
Я улыбаюсь, пожимаю плечами.
— Вот так, да? — обижено смотрит на меня Костя. И тут же переключается на Еву. — Хочешь в Макдоналдс?
— Хочу, — кивает она. Счастливая мордашка расплывается в улыбке.
— Тогда надевай пальто, и поехали, — подмигивает ей он.
Я помогаю Еве застегнуть дутое пальто, натягиваю шапку с большим бубоном и торопливо выбрасываю бумажный стаканчик с напитком в урну.
— Цветы не забудь, — бросает мне через плечо Константин. Берет Еву за руку, и они медленно двигаются в сторону выхода.
Улыбаюсь — как он мог подумать, что я забуду розы?
В пятничное утро в Макдоналдсе у парка немноголюдно. Видимо, холодный ветер не располагает к романтичным прогулкам.
— Что закажем? — останавливается у стенда с заказом Константин.
— Мама любит креветки и кофе, — с довольной улыбкой сообщает Ева.
— А на десерт?
— Тоже кофе, она не покупает десерты.
— А ты будешь детский обед с игрушкой?
— Да.
— Ладно, идите, поищите место. Я подожду заказ.
И снова у нас два полных подноса вредной еды, потому что Косте лень было спрашивать через столы, что еще мы желаем попобовать.
— Ань, я тебя на выходные заберу, — посматривает на меня Константин. — Тогда и все обсудим. Про тебя и Еву. Поедешь?
Несколько мгновений смотрю в его серые глаза.
Он накрывает мою руку своей рукой, большой и горячей.
— Поеду, — срывается с губ обещание. — Только, куда?
— В одно тихое и красивое место. У нас будет время, чтобы все обговорить.
— Хорошо.
Улыбаюсь. От тепла его руки в груди разливается счастье. Оно дарит надежду, такую хрупкую и нежную, но уже настоящую.
Глава 37
Суббота, двадцать четвертое ноября. Только восемь часов утра, но мои волосы уже уложены, глаза тщательно подведены и накрашены, а губы сияют блеском с краснинкой.
