Вечер обещает быть жарким и непредсказуемым в Их жарком ноябре. Встреча с клиентом отдаленно похожа на неудачную авантюру, а выдающаяся работа заставляет перенести конец дня прямо в кафе, где уютное пламя камина и шоколадная чипсы только подчеркивают неразделенную тоску....
— И чего ты всегда боялась?
— А ты свой личный гороскоп когда-нибудь читал?
— Нет, никогда. Мне бы и в голову мысли такой не пришло. Астрология — это же несерьезная наука!
— Почему? — удивленно приподнимаю бровь.
— Потому что это такая же ерунда, как и всякие привороты, в которые свято верит моя сводная сестрица.
— У тебя большая семья, да? — немного напрягаюсь.
Костя ловит мой растерянный взгляд в зеркале.
— Большая и проблемная. Но в гости ко мне они редко заходят, можешь не волноваться.
Немного молчит, и осторожно задает волнующий его вопрос.
— Ань, а Ева — она у тебя очень шумная?
— В каком смысле?
— Ну, у Ники есть две дочки, близняшки, так у них дома находиться просто невозможно. Крики, вопли, слезы. И так каждые пять минут.
Усмехаюсь.
— Нет, Кость, Ева тихая. Но это намного хуже, чем шумная, поверь. Она может забиться куда-то в угол и не отвечать, когда ее зовешь. Однажды она играла в шкафу, а я уже думала вызывать полицию. Мне в голову не пришло, что ребенок может играть в шкафу и заснуть.
— Что ж, если она не будет вопить по выходным, уже хорошо, — смеется он и на миг сжимает мою руку. — Когда заседание?
— Первого декабря.
— Я с тобой поеду.
— Нет. — Качаю головой. — Я буду играть несчастную брошенную жену, Костя. Если ты придешь со мной, Валера переиграет все в свою пользу."
"— Как же мне надоел твой Валера… — хмурится Константин.
— На кону Ева, Кость. Я не могу сейчас рисковать. Если судья мне поверит, одним заседанием дело и закончится. У нас будут развязаны руки.
Несколько мгновений он раздумывает.
— Тогда возьмешь с собой моего адвоката.
— Да какой адвокат, Костя?
— И придется тебя оформить на работу задним числом. Судья должен знать, что у тебя есть хорошая работа, и ты можешь обеспечить своего ребенка.
Глава 38
— Адвокату платить нечем. Да и дело совсем простое.
Покровский хмурится. По лицу пробегает тень.
— Аня, а давай, мы с тобой договоримся? Фразу «платить нечем» ты при мне больше не произносишь. Если я что-то тебе предлагаю, значит, я за это плачу из своего кармана. Или как ты со мной строить жизнь собираешься? Чеками отчитываться за покупки будешь?
— Если надо, буду… — растерянно посматриваю на него.
— А с мужем, как ты жила? Тоже чеки ему предъявляла?
— Ну, да… он всегда отчет за потраченные средства требовал.
