Автор
В мире чёрных искусств и высокопоставленной власти Ахмад Ибн Бей обретает полную хаос в своей личной жизни. Когда ни одна частная следопытная компания не может найти его возлюбленную, он сам принимается за поиски, оставаясь в тени богатства и власти. Жизнь Эмира — Эмира Ахмад Ибн Бей — превращается в жуткую игру судеб, когда она исчезает из виду даже в самых обыденных местах....
Охранники шли впереди нас, проверяя каждый угол, каждую дверь.
— Миша! Саша! — мой голос дрожал, я пыталась сдержать панику, но внутри всё клокотало.
Ахмад шёл рядом со мной, его лицо было напряжённым, глаза метались по сторонам, как у хищника, готового к атаке. В какой-то момент мы услышали слабый звук — тихий шорох. Я бросилась вперёд, даже не думая, куда бегу. Моё сердце стучало так, что казалось, оно вот-вот вырвется наружу. И тогда я их увидела. Миша и Саша. Они лежали на холодном полу, связанные, беспомощные, их лица были бледными, измождёнными.
— Саша… Миша… — я всхлипнула, развязывая верёвки. Миша тихо застонал, открыл глаза, но Саша был неподвижен.
— Ахмад! — крикнула я в ужасе, не зная, что делать. Штанина светлых брюк была окровавлена, словно что-то проткнуло его ногу и было безжалостно выдрано.
Ахмад подбежал ко мне, схватил Сашу на руки. Его лицо было белым, как мел, и я видела, как страх сковывает его так же, как и меня.
— Его нужно в больницу! — рявкнул он охранникам.
Всё внутри меня кричало, но я не могла произнести ни слова. Саша. Мой мальчик. Мой сын… Но ведь Амир сказал… Что он не мой? Ахмад посмотрел на меня, его лицо исказилось от боли.
— Он потерял много крови…Ему будет нужна кровь, — сказал он тихо, его голос был резким, но полным отчаяния. — Твоя кровь. Она идеально подойдёт. Так уже было…"
"Я замерла, не понимая, что он говорит. Моя кровь? Но Амир сказал, что Саша не мой сын… Значит ли это, что Амир солгал? Или Ахмад солгал?
Мир передо мной плыл, я не знала, кому верить.
Миша сидел у меня на коленях и сжимал меня своими маленькими ручками, вздрагивая и всхлипывая.
***
Когда мы были в больнице, Саша был подключён к аппаратам. Я сидела рядом с ним, держа его маленькую руку, мои глаза были прикованы к его бледному лицу. Всё, что я знала, всё, что я чувствовала — это страх.
Я была в замешательстве. Амир сказал, что Саша не мой сын, но моя кровь подошла для переливания идеально. Как это возможно? Неужели Амир солгал мне? Ахмад стоял рядом со мной, его глаза были полны боли. Я чувствовала, что в его сердце сейчас то же, что и в моём — боль и страх за детей.
