Автор
В мире чёрных искусств и высокопоставленной власти Ахмад Ибн Бей обретает полную хаос в своей личной жизни. Когда ни одна частная следопытная компания не может найти его возлюбленную, он сам принимается за поиски, оставаясь в тени богатства и власти. Жизнь Эмира — Эмира Ахмад Ибн Бей — превращается в жуткую игру судеб, когда она исчезает из виду даже в самых обыденных местах....
— Это правда, Ахмад? — мой голос дрожал, я не могла больше сдерживать эмоции, которые накапливались всё это время. Я хотела, чтобы он сказал, что это ложь. Что Амир солгал мне. Что это всего лишь выдумка. Но он не говорил. Он просто смотрел на меня. Каменное лицо, черные глаза…кажется
— И это ещё не всё, — я почувствовала, как внутри всё дрожит, как будто я стою на краю пропасти. — Ты женился на моей сестре, на Алене. Ты знал, что она больна, знал, что её сердце не выдержит, но ты всё равно сделал её беременной, заставил её родить тебе ребёнка! Ты убил её, Ахмад! Ты знал, что она не выживет, но всё равно… ты сделал это! — мой голос дрожал, слёзы катились по щекам, и я не могла их остановить.
Он стоял, словно окаменевший. Его глаза не отрывались от меня, но я видела, как его челюсти сжались ещё сильнее, как он медленно вздохнул, будто собираясь с силами перед тем, как что-то сказать.
— Неужели ты и правда убил их… — прошептал я, почти не веря в то, что говорю.
Но он молчал. Молчал так долго, что я начала задыхаться от напряжения.
— Всё это правда, — произнёс он наконец. Его голос был тихим, но слова резали меня, как ножи. — Да, Вика. Я убил Рамиля. Я женился на Алене. И твоя мать умерла."
"И тогда я не выдержала. Я захлебнулась собственными слезами, моё тело начало трястись и зуб на зуб не попадал. Я сжала кулаки, пытаясь удержаться на ногах, но мир передо мной рушился.
Все завертелось перед глазами. Я начала задыхаться, воздух словно исчез из лёгких. Я отшатнулась от него, как от огня, врезавшись спиной в холодную стену.
— Нет… нет… — я не могла поверить. Я не могла принять это.
Ахмад стоял передо мной, как скала, непоколебимый. Он не приближался. Не делал ни одного движения. Он смотрел на меня с болью, но не с сожалением.
— Я ненавижу тебя, — прошептала я, мои губы дрожали. — Я ненавижу тебя так, как никогда не ненавидела никого.
Его глаза блеснули болью, но он не сказал ничего.
— Никогда больше не подходи ко мне, — выкрикнула я, задыхаясь от собственных слов.
