Василиса, теперь Томпсон, явно неожиданно увидев знакомую после долгих лет разлуки, испытала неловкость и смешение чувств. Но когда я вцепилась в нее с объятиями, решив воспользоваться случаем для дружеского потасовки, она оказалась готова к этому с улыбкой, несмотря на свою явную робость. Иллюзия дара здесь кроется не только в новых отношениях между подругами, но и в их стремлении сохранить прежние моменты безусловной дружбы независимо от перемен....
— В честь вашего визита я приказал достать из сокровищницы дары Богинь. Надеюсь, вы не откажетесь осмотреть их вместе со всеми нами?
По толпе придворных пробежался шепоток. Кестер нашёл и сжал мою ладонь. Я и без него понимала, что честь мне оказана беспрецедентная, и собрала в памяти все манеры, что успела в меня вложить потенциальная свекровь.
— С огромным удовольствием взгляну на святыни вашего народа. Благодарю за оказанное доверие, — все еще глядя в пол, проговорила я.
— Это теперь и ваш народ тоже, леди Виктория, — с тихим смешком король дважды хлопнул в ладоши, подавая сигнал слугам, а меня пробрал холодный пот.
Король кивнул кому-то позади нас с Кестером. Оборачиваться и смотреть кому, я не стала. Что-то я помню из курса истории о том, что к монархам нельзя поворачиваться спиной. Как к опасным хищникам.
Через минуту мимо нас прошествовала торжественная процессия. Дары Богинь везли на небольших низких столиках, которые в нашем мире используют официанты.
— Увы, самую большую святыню мы лицезреть не можем, — бросив мельком взгляд на пожилого жреца, посетовал король. — Она хранится под Центральным храмом, и допускаются до нее только прошедшие посвящение.
— Сей дар слишком огромен и полон тайн, чтобы допускать до него посторонних, — склонился в нарочито почтительном поклоне служитель Богинь.
Монарх поморщился.
— Подойдите ближе, леди Виктория. Смотрите внимательно и скажите нам, что вы думаете по этому поводу.
Придворные, не дожидаясь особого приглашения, столпились вокруг столиков, подталкивая меня и Кестера к ним практически вплотную.
Я ухватилась за одни из столиков, опасаясь перевернуть его ненароком, и послушно уставилась на святыни.
Не могу сказать, что впечатлилась.
Больше всего они были похожи на металлолом. Попадались круглые диски, изогнутые трубки, посверкивали боками шары и полусферы. Каждый предмет покоился на отдельной подушке, обложенный скроенной по его индивидуальной форме мягкой прокладкой.
Один из предметов меня, впрочем, заинтересовал.
Плоская металлическая полоса была загнута кольцом, образуя нечто, напоминающее чуть разомкнутый браслет.
