Василиса, теперь Томпсон, явно неожиданно увидев знакомую после долгих лет разлуки, испытала неловкость и смешение чувств. Но когда я вцепилась в нее с объятиями, решив воспользоваться случаем для дружеского потасовки, она оказалась готова к этому с улыбкой, несмотря на свою явную робость. Иллюзия дара здесь кроется не только в новых отношениях между подругами, но и в их стремлении сохранить прежние моменты безусловной дружбы независимо от перемен....
— О вынесении их на свет в описании жреческих ритуалов нет ни слова.
— И что же именно натолкнуло вас на эту идею, леди Виктория? — с живым интересом обратился ко мне король. Я бережно провела пальцем по тёплой поверхности браслета.
— Он мне напоминает устройства из моего мира. Глупости, конечно, но… кто-нибудь примерял его раньше?
— В каком смысле примерял? — вытаращил глаза король. Жрец спал с лица еще больше, ненавидяще прожигая меня глазами. Я сунула руку в ободок, демонстрируя, как именно меряют драгоценности.
Чёрная поверхность полыхнула уже знакомым серебристым светом — и разъём на браслете исчез. Святыня намертво запаялась на моей руке.
Глава 14
Побледнев не хуже брата Энгуса, я судорожно подергала за широкую полосу, обхватившую мое запястье не хуже наручников.
Даже лучше.
Наручники, говорят, можно снять, если вывихнуть большой палец. Зазор позволяет. Божественная лента же сидела на мне плотно, так что снять ее можно было, только отрезав мне руку.
Судя по взгляду, которым уставился на мою кисть жрец, ему эта светлая мысль в голову уже пришла.
— Да снимайся ты, скотина! — прошипела я сквозь зубы, судорожно дергая за намертво приставший браслет. И чудо свершилось. По его чёрному матовому боку прошла трещина, и он неохотно, как в замедленной съемке, раскрылся, освобождая мое запястье.
Я поспешно положила его на столик и отшагнула назад на всякий случай, глядя на полосу металла с подозрением.
Точно с таким же выражением на меня смотрели король, жрец и весь придворный состав.
— Вот как-то так примеряют, — слабо пробормотала я, все еще надеясь обратить все в шутку.
— Нет, так святыни еще никто не примерял, — процедил король. Покосился на стражей у стен зала, прикидывая, приказать меня арестовать или повременить. Я на всякий случай отступила еще на шаг.
Проклятый браслет снова зажегся серебром — не успела я и глазом моргнуть, как снова оказалась облеплена металлической лентой. Судорожно сглотнув, покосилась на жреца, потом на набычившегося Кестера.
— Чудо свершилось! — хлопнул в ладоши король, и все присутствующие вздрогнули. — Вы все видели: святыня выбрала леди Викторию своей хранительницей.
— Значит, она теперь одна из нас… — заикнулся было жрец, но король оборвал его одним движением брови.
