Василиса, теперь Томпсон, явно неожиданно увидев знакомую после долгих лет разлуки, испытала неловкость и смешение чувств. Но когда я вцепилась в нее с объятиями, решив воспользоваться случаем для дружеского потасовки, она оказалась готова к этому с улыбкой, несмотря на свою явную робость. Иллюзия дара здесь кроется не только в новых отношениях между подругами, но и в их стремлении сохранить прежние моменты безусловной дружбы независимо от перемен....
Они появляются и исчезают так быстро, что изучить их никто до сих пор не смог. Даже увидеть вблизи выпадает не каждому жрецу или простым людям.
— Ну, я же ее видела, — пробормотала я растерянно. — И другие посланники тоже. Даже изнутри.
Брат Энгус пожал плечами, покосившись на меня с нескрываемым ехидством.
— И многое вы можете поведать об ее устройстве и принципе работы?
— Внешний вид разве что, — тоскливо вздохнула я. И без особой надежды поинтересовалась: — А вступить в ряды жрецов я имею право как сестра или только как жена одного из братьев? Я имею в виду, какие обычно у посланниц женского пола обязанности?
— О, особо никаких, — обрадовал меня брат Энгус.
И он поиграл бровями, напоминавшими кустистых гусениц, намекая, кто тут рядом совершенно свободен и без спутницы.
Я вяло улыбнулась.
К счастью, продолжать беседу не потребовалось, а то и не знаю, что бы сказала.
Перед нами распахнулись внушительные резные створки в три-четыре человеческих роста. Вообще, все в этом храме поражало размерами, заставляя меня чувствовать себя ничтожной букашкой. Подозреваю, на то и расчёт был.
Библиотека занимала, кажется, целое крыло. Потому что анфилада залов, как в зеркальном лабиринте, простиралась чуть ли не до горизонта.
Найти что-то в подобном обилии книг было просто нереально. Но я все же попыталась.
— Каталог тут хоть есть? — слабым голосом уточнила я, оценивая фронт работ.
— А что это? — кажется, в голосе жреца проскользнула издевка. Ручаюсь, даже если каталог есть, мне его никто не даст. Чисто из вредности и для профилактики излишней самостоятельности одной не в меру наглой попаданки.
— Неважно, — буркнула я, отправляясь в путешествие между стеллажами. В другое время я бы застряла здесь на пару лет — запах пыльных корешков и старой бумаги приводил меня в состояние, близкое к экстазу.
Наугад вытаскивая привлекающие внимание корешки и пролистывая пару страниц, я двигалась вдоль книжных рядов, пытаясь понять принцип сортировки и найти нужную мне тему. Затея моя с позором провалилась. Да и, ясное дело, местным совершенно невыгодно, чтобы попаданцы уходили обратно — кого доить идеями будут? Потому и не исследовали вопрос, а если и было дело, засекретили до невозможности.
