Василиса, теперь Томпсон, явно неожиданно увидев знакомую после долгих лет разлуки, испытала неловкость и смешение чувств. Но когда я вцепилась в нее с объятиями, решив воспользоваться случаем для дружеского потасовки, она оказалась готова к этому с улыбкой, несмотря на свою явную робость. Иллюзия дара здесь кроется не только в новых отношениях между подругами, но и в их стремлении сохранить прежние моменты безусловной дружбы независимо от перемен....
— Отступаем! — зычно разнеслось над водой — и воины в темной униформе слаженно, отработанным маневром перебрались на свои корабли. Паруса наполнились несуществующим ветром, и вскоре эскадра затерялась на горизонте.
Меня, ошарашенную произошедшим, даже не сразу осенило, что я понимаю не только авалонский язык. Похоже, при переходе в мозг записали все существующие в этом мире. Или хотя бы основные, самые распространённые.
Бабочки еще какое-то время грозно мельтешили вокруг невидимой меня. Матрос, которого мы спасли, неверяще ощупал себя, убедился, что не пострадал, и поспешно перевернулся, уткнувшись лбом в палубу.
— Хвала Великим Богиням! — хриплым от пережитого ужаса голосом забормотал он.
Авалонцы спускали на воду шлюпки, подбирая трепыхающихся на воде товарищей. Мои экспресс-уроки в своё время не прошли даром, и плавали новоиспеченные моряки довольно уверенно, даже помогали некоторым не столь прилежным соратникам.
Темные паруса Мидраудцев удалялись к горизонту. Но даже мне, далекой от батальных перипетий, было ясно, что они всего лишь отступают, чтобы собраться с силами и вернуться.
Бабочки застали их врасплох и напугали, но в следующий раз они будут готовы и так легко на провокацию не поведутся.
А самое страшное, что, оказывается, у мидраудцев есть магия.
Годами защита Авалона строилась из расчёта на то, что все противники — обычные люди. Если среди нападающих окажется хоть один достаточно сильный телекинетик или пиромант, обороне столицы очень быстро придёт конец. Не говоря уже об остальных островах, которые укреплены куда как менее прочно.
Померцав, фейри втянулись обратно в мое астральное тело, на мгновение обозначив в воздухе светящуюся женскую фигуру. Тут уж все матросы побросали свои дела и уткнулись головами в пол, вознося хвалу божествам.
Я даже себя неловко почувствовала, вроде как присваиваю чужую славу…
Глава 18
Придя в себя на поляне, я пару секунд бездумно пялилась в смурное небо, набрякшее скорым дождем.
В месте позорного сражения, как в издевку, ярко светило солнце — и от контраста и всего пережитого ненадолго закружилась голова.
Помотав ею из стороны в сторону, я спугнула рассевшихся по мне бабочек, поднялась, потирая ноющие виски… Путешествие в астрал редко проходило без головной боли, которая, впрочем, довольно быстро исчезала. Отряхнув платье больше по привычке, — я еще ни разу не испачкалась на поляне фейри, будто все здесь, а не только они сами, было иллюзорным — я отвязала лошадь и взгромоздилась на нее.
