Василиса, теперь Томпсон, явно неожиданно увидев знакомую после долгих лет разлуки, испытала неловкость и смешение чувств. Но когда я вцепилась в нее с объятиями, решив воспользоваться случаем для дружеского потасовки, она оказалась готова к этому с улыбкой, несмотря на свою явную робость. Иллюзия дара здесь кроется не только в новых отношениях между подругами, но и в их стремлении сохранить прежние моменты безусловной дружбы независимо от перемен....
Выкладывай, — я мысленно проверила прозрачный пузырь, прикрывший нас с лордом со всех сторон. Бабочки старались, растекаясь невидимой завесой и блокируя любопытные уши, которых оказалось на удивление много.
Пожалуй, для полноценного прощания лучше перейти в спальню. За стенами гостиной для меня как-то слишком многолюдно, чтобы расслабиться. Один наблюдатель притаился за шкафом, похоже, там тайный ход, еще один замер у входной двери — то, наверное, охрана.
Пусть думают, что мы нежно воркуем напоследок. Когда соберёмся заняться чем-то поинтереснее, утащу Кестера в постель.
А поговорить и здесь пока можно.
— Прости, что не рассказал сразу всего, — Кестер вздохнул, перехватил меня поудобнее и устроился в кресле, разложив мои юбки по подлокотнику. Коленки задрались, неприлично выглядывая из-под платья, но мне было как-то не до того.
— Хоть теперь рассказывай. Мне пригодятся любые детали, если я хочу выжить на этом божественном острове.
Кестер отстранился и заглянул мне в лицо.
— То есть ты уже знаешь, что жрецы врут?
— Догадываюсь, — кивнула я. — Только пока не знаю, в чем именно. Просветишь?
— Пять лет назад они забрали мою сестру. Старшую. Ребекка училась магии в Академии, собиралась делать карьеру при дворе: может, во фрейлины, может, и в личные охранницы королевы. У нее, как и у отца, телекинез и довольно сильный дар. Только вот… Ее выбрали Служительницей Богини.
Лорд помолчал, теребя пуговицы на моем лифе. Я не стала его отвлекать прозой жизни и сообщать, что он уже почти все расстегнул, а внизу под платьем ничего нет — покрой не тот.
Зачем мешать человеку медитировать. Его это явно успокаивало.
— Мы сначала обрадовались. Ну, как и все остальные. Это же честь и все такое. Грустно было расставаться, конечно. Сама видела, у многих на глазах слезы, но в то же время гордость. Почетно же быть избранной самими Богинями. То есть жрецами, естественно, — Кестер вздохнул и зарылся лицом мне в шею. От рассказа меня его действия знатно отвлекали, но я постаралась абстрагироваться и вникала.
Кестер вздохнул и окончательно уткнулся лбом мне в ключицу.
— Поначалу они молчали, и я воспринял это как норму. Ну, святая обитель — вездесущим бабочкам там не место. А потом мне показали сестру.
