Василиса, теперь Томпсон, явно неожиданно увидев знакомую после долгих лет разлуки, испытала неловкость и смешение чувств. Но когда я вцепилась в нее с объятиями, решив воспользоваться случаем для дружеского потасовки, она оказалась готова к этому с улыбкой, несмотря на свою явную робость. Иллюзия дара здесь кроется не только в новых отношениях между подругами, но и в их стремлении сохранить прежние моменты безусловной дружбы независимо от перемен....
К супу подали белоснежный ноздреватый хлеб, с хрустящей корочкой, посыпанной какими-то злаками. Я за время пребывания на Медовом острове так соскучилась по приличной выпечке, что сразу утащила себе два куска.
— Носить еду в каюту запрещено, — безразлично и вроде бы в пространство уронил брат Атах с интонацией заведующей столовой. Я мило и невинно улыбнулась.
— Простите, проголодалась. Нервы, наверное, — и похлопала ресницами для надежности. — Может, расскажете поподробнее, что нас ждёт на острове? Я так волнуюсь.
Еще и руку к груди приложила. Эффект был смазан отсутствием декольте, платье было из скромных, собранное у шеи в плиссированный воротник.
— Сие нам неведомо, — с деланным смирением опустил глаза в тарелку брат Каллум, успев пронзить меня уничтожающим взглядом. — Милость Богинь бесконечна, вам все станет ясно со временем.
Весьма подробно, нечего сказать. Но после взглядов, которые бросили на меня остальные молодые люди, — даже, скорее, подростки: в этот раз набрали практически детей — продолжать теологическую дискуссию не хотелось.
"Задачу минимум я уже выполнила. Подала голос — и меня запомнил капитан. Если меня тишком выкинут за борт, у него возникнут вопросы, например куда делать любопытствующая Служительница в гражданском платье?
Толку с того, конечно, чуть, и при желании избавиться от меня жрецам не помешает, но хоть какой-то шанс доплыть до места назначения.
Ужин прошёл в молчании, а после, когда я закрыла за собой дверь каюты, спустя недолгое время в ней заскрежетал ключ.
Замечательно.
Я в свою очередь заново придвинула к двери тумбочку и сундук. Хотела и кровать тоже, но та оказалась привинчена к полу. На случай качки, наверное.
Вещей с собой у меня было немного, запас нижнего белья и кое-какие мелочи. Книги брать не разрешили, мотивируя тем, что у Богинь обширная библиотека, верхнюю одежду выдали форменную.
Делать мне было совершенно нечего.
Потаращившись какое-то время в иллюминатор, — кроме синей глади спокойного моря, больше ничего не показывали — я походила по каюте.
Наведалась в местные удобства. Цивилизацией и не пахло. На стене бадейка с краном, только воды в ней на дне. В углу ведро, прикрытое крышкой.
Не по-божественному как-то.
